— За 17-й ракетной пусковой ведется наблюдение, — доложили генералу Федорову.
— Вы уверены? Это не ошибка? Не случайный сборщик шишек или охотник за белками?
— Никак нет. Это разведчик.
— Почему вы сделали такие выводы?
— Наблюдатели зафиксировали человека, который поднимался на возвышенные над уровнем леса вершины деревьев. Разных деревьев. В том числе лиственных. И находился там по несколько часов. Затем менял дислокацию. На вершинах он соблюдал абсолютную маскировку, неподвижность и тишину. Охотники так себя не ведут. Кроме того, он никак не реагировал на приблизившуюся к нему дичь.
— Сколько суток разведчик находился вблизи объекта?
— Трое с небольшим суток. Если точно — 79 часов. С момента его обнаружения.
— Он был один?
— Один.
— Вы смогли сделать его снимки?
— Нет. Он был слишком далеко.
— Вы смогли его проследить?
— Никак нет. Через 79 часов, ночью, он ушел в неизвестном направлении. Попытки проследить его маршрут результата не дали.
— У вас все?
— Все. Что прикажете делать дальше?
— Ничего. Оставаться на местах, себя не выдавать, к пусковой не приближаться. Залечь — и умереть.
— С остальных объектов слежку можно снять?
— Нет. Пусть остается. И обязательно усильте мероприятия по их охране. Только незаметно для внешних наблюдателей. Мало ли что может случиться…
— Есть!
Значит, все-таки эта пусковая. Именно эта! Или другая… А эта наблюдается лишь для отвлечения внимания. От той, основной. И тогда он промахнулся. В очередной, последний в его карьере, а может, и в жизни раз.
Если это только уловка, только маневры, предназначенные для отвлечения его внимания…
В Штаб разведки Китайской народной армии поступили дополнительные сведения.
— На дальних подступах к интересующей вас пусковой ракетной установке стратегического назначения зафиксировано сосредоточение людей неизвестной принадлежности — без знаков армейского либо профессионального различия.
— В количестве?
— От девяти до одиннадцати человек. Точнее сказать затруднительно.
— Что они делали?
— Вели наблюдение в направлении охранной зоны. С возвышенных точек рельефа.
— Кто передал сообщение?
— Агент номер семнадцать. Кличка на период данной операции Следопыт.
— Семнадцатый? Тот, что работал в Монголии?
— Да, в Монголии. И ранее на территории СССР. Двенадцать боевых заданий. В том числе семь связанных с переходом через границы. Правительственные награды. Благодарности командования и партийных органов. Первые места в армейских учениях по маскировке на местности и стрельбе. Три языка. Высшее военное образование. Черный пояс по боевому карате. Курсы спецбоя. Курсы политической подготовки. Руководитель низовой партийной ячейки…
— Сколько времени им ведется наблюдение?
— Двое суток. Заброшен четыре дня назад. Около полутора суток добирался до места. Информацию начал передавать тридцать восемь часов назад.
— Радиоканалами?
— Нет. Голубиной почтой. Мы решили воздержаться от использования радиотехнических средств из опасения пеленгации. Он выпускает голубей с шифровками. Их принимают в пятидесяти километрах от него и далее передают узконаправленным радиосигналом.
— Насколько можно доверять данному агенту?
— Абсолютно. Он преданный идеям партии и революции боец. Прошел несколько проверок. Кроме того, он предупрежден о родственной поруке. Он женат. У него двое маленьких детей. Мать. Отец. Сестры…
Но главный разведчик уже не слушал. Он думал. О том, что, видно, и впрямь возле пусковой ведется какая-то военная игра. Игра с ядерным оружием, направленным на территорию суверенного Китая. И значит, с самодеятельностью пора кончать. Не простят ему самодеятельности в подобного масштаба вопросе. Надо выходить на начальство. Теперь ему есть что доложить. И есть возможность представить работу разведки в самом лучшем виде. Теперь он на коне!
— Когда следующий сеанс связи?
— Через три часа пятнадцать минут.
— Всю информацию немедленно ко мне!
— Что передать агенту?
— Передайте, чтобы продолжал осуществлять наблюдение.
— Как долго?
— До полной победы революции…
Похоже, все деревья вблизи пусковой были заняты. Наблюдателями. И еще наблюдателями за наблюдателями. И еще наблюдателями за теми наблюдателями…
«Встреча завтра. С 11.15 до 11.19. В известном месте», — передал информацию полковник Зубанов.
Снайпер подтвердил прием. И свое согласие на встречу.
В 11.18 полковник прошел мимо условленного места. Вслед за ним двинулся снайпер. В заранее проверенном укромном месте они встретились.
— Вы готовы?
— Готов.
— Можно взглянуть на ваш план?
— Пожалуйста. Я за погляд дополнительных денег не беру.
Полковник быстро осмотрел протянутый ему лист бумаги. На котором были проставлены десятки никому не понятных значков. Никому, кроме него. Он очень долго работал со снайпером и умел расшифровывать его иероглифы.
— А почему не с севера?
— С севера они не полезут. С севера низина. Заболоченный грунт. Можно ноги промочить. А им приближаться к колючке, которая находится под высоким напряжением. Зачем им лишний риск? Их никто не ждет, чтобы они избирали трудные пути.
