– Дорога длинная, на ночь придется вставать в пустыне? Хотя… – Изабель тронула вытянутую серьгу из серебра. – Два экипажа, вооружения достаточно…
– Мы пойдем на машине Оаху, – командор улыбнулся, – и это именно так. Не стоит переживать за ночь, экспедиция находится под сенью силы нашей Церкви. Ваша машина выдвинется по координатам, которые я вам передам. Они будут страховать именно вас, мисс Сааведра.
– Так не пойдет… – Изабель упрямо выставила острый подбородок. – Такого договора не было.
– Никакого не было, мисс Сааведра. – Марк улыбнулся. Очень мягко, очень добро. – Не стоит спорить, вы не в том положении.
– Священник и шантаж, надо же, – улыбнулась Изабель. Красиво, как и всегда, с еле заметной грустью. – Не удивлена.
– Нечему удивляться, мисс Сааведра, у русских есть пословица, как ее… А, да. С волками жить – по-волчьи выть.
– Хорошо. Тогда, джентльмены, я вас более не задерживаю. – Изабель встала. – Прибуду к вашему отелю к ланчу.
Внизу все уже полностью успокоилось. О драке напоминала только совсем молодая метиска, азартно трущая паркет. Гибсона и компанию Дуайт не заметил.
– Советую всем нам хорошенько выспаться. – Марк зевнул. – Путь не особо длинный, но надо быть внимательнее, чем обычно.
– Добрый совет, – кивнул Моррис, покрутил головой и направился к стойке, прятавшейся в конце зала, – а для еще более доброго сна нужно принять снотворного.
– Проследишь за ним? – Марк обернулся к Дуайту.
Ответить тот не успел. Мойра, жевавшая зубочистку, хмыкнула:
– Этим займусь я. Милашке Дуайту есть чем заняться.
Она ткнула пальцем за его спину. Командор поморщился и пошел к выходу. Дуайт не оборачивался. Незачем было. Ее запах он всегда узнавал. Везде и всегда.
– Нам надо поговорить. – Когда ее пальцы легли на его плечо, Дуайт вздрогнул. – Прямо сейчас.
Он кивнул, соглашаясь. Разговора с ней пришлось ждать долго. Целый год.
В «Беллатриксе» оставаться не стоило, и дорогу до ее дома Дуайт помнил прекрасно. Изабель молчала, только шелестел шелк легкого пальто, накинутого поверх платья. Ехать она также не захотела. Так и шли. Красивая и опасная женщина, твердо вбивавшая каблуки в брусчатку, и не менее опасный и куда менее красивый мужчина, чуть отстающий.
Что он знал про нее? Про женщину, с которой хотел быть всегда? Крайне мало. И очень много.
Изабель де Сааведра, последняя из старой аристократической семьи, жившей в Нью-Мексико столетиями. Семьи, несколько раз чуть не погибшей. В войну Севера и Юга, в войну с мексиканцами, в войну с племенами чиутэ. Ее дети, присягавшие звездно-полосатому флагу, равно как и флагу конфедератов, гибли на других войнах. Но семья выжила даже в Великую войну, отдав в горнило бойни на старом континенте пятерых сыновей. А вот пережить Бойню не сумела.
Совсем молодой Изабель подобрали маркитанты из Третьего рейнджерского, гнавшего остатки армии Конфедерации к Мексиканскому заливу. В Третьем она и выросла, дослужившись до уорент-офицера. Когда парни из Третьего попали под вал созданий Козлоногого у Остина, Изабель оказалась одной из двадцати выживших. Третий рейнджерский восстановить уже не смогли.
Гибсон и Уиллис пришли с ней в Вегас через полгода после того. Два капрала, своими руками похоронившие юнцов, набранных в руинах Калифорнии. Два капрала, хранившие метки от детей Козлоногого и еле вырвавшиеся из их лап. Каждый из двоих помнил, что жизнью он обязан уорент-офицеру Сааведра, лишившейся в тот день кожи от левого плеча до лопатки. Ее смогли восстановить коновалы из передвижного госпиталя спустя неделю. Среди смуглого бархата возник островок растекшегося расплавившегося сыра.
Зои присоединилась к ним позже.
Четверка ходила от Вегаса до Фриско и обратно. Забиралась до Орегона и пропустила, как сквозь сито, Аризону и Неваду. Гибсон, нюхом чуявший все секретное и дорогое, вел группу за собой. Изабель находила старые карты и координаты, покупателей и необходимых поставщиков. Их даже пытались несколько раз приструнить местные воротилы. Пытались заставить работать на себя. После пяти подобных встреч и добрых двух десятков отморозков, умерщвленных различными способами, от них отстали. Слава о неудержимой четверке черноглазой Изабель перевесила всю имеющуюся жадность. Страх и здравый смысл победили.
Тогда они и встретились. Дуайт и Изабель. Встретились на горе самим себе.
Дверь в ее доме открывалась, как и раньше: по отпечатку пальца хозяйки. Кому другому, по незнанию или злому умыслу решившему взломать сталь в дюйм толщиной, причиталось угощение: встроенный огнемет. И прочие милые подарки. Однажды в программу Анны-Марии, электронной домоправительницы, были введены папиллярные линии Дуайта. Но это было давно.
Изабель сидела в кресле. Крутила в руках локон, прячась в тени. Правой стороны ее лица Дуайт еще не видел.
Новый диван был удобным. Короткий, на вычурно выгнутых ножках, обитый светлой тканью с еле заметным цветочным рисунком. Молчание затягивалось.
– Не клеится разговор… – Изабель усмехнулась. – Налей вина, сержант. Приказываю, как лейтенант.
