Ключевой точкой, или если угодно шверпунктом перспектив нашего выживания, на мой неискушенный взгляд являлись выведенные из строя системы связи лайнера. Вариант напрячь модифицированные мускулы и родные стальные яйца и перебить сотню с лишним пиратов был привлекателен, но, мысленно хмыкнул я, рискован избыточной верой в себя. Одно ранение — и я труп. А на «десантнике» было вооружение и весьма вероятно полнофункциональный резерв. Возможно даже с незараженными ботами.
В этой связи оптимальными стали действия в направлении систем связи. От меня требовалось подать сигнал бедствия через гиперсвязь с указанием места нахождения и дождаться прибытия помощи. Желательно там, где нас с детьми не затронет взрыв прыжковых аккумуляторов «Вероники», ежели пираты возжелают подчистить улики. Просто стрелять по туше лайнера малый десантный корабль может долго.
Подробные планы корабля, со схемами «служебных» палуб позволяли рассчитывать на успех. Но нужно было поторапливаться, пока последних защитников «Вероники» не добили. Добраться до аппаратуры я рассчитывал в любом случае, а вот уйти оттуда могло стать проблемой.
Выдвигаться к аппаратуре узла связи в центральной части лайнера не имело смысла. Кто-нибудь да прибил бы. Даже не потому, что какой-нибудь из прикрывавших межпалубные и межотсечные переходы ботов или стационарных противоабордажных комплексов мог оказаться функционален. Ну или какая-то из сторон догадается поставить там мины. Использование камуфляжа и возможности систем моего тактического компьютера, включительно снижали их опасность до приемлемого уровня. По-настоящему, опасаться следовало другого, вероятность случайного столкновения с бойцами любой из сторон в данном направлении стремилась к максимуму даже при работе весьма эффективной в атмосфере системы звукометрической разведки. Мимикрирующее покрытие при столкновении в прямом, узком и хорошо освещённом коридоре не поможет даже при наличии его на винтовке, чего на имеющейся «Вдове» не было. Уже сейчас было чудом, что я с кем-то из вооруженных пассажиров или членов команды таким образом не зарубился. Однако, так как в лайнеры закладывался максимум решений по безопасности, выдвижение к одному из аварийных маяков, которых, судя по планам корабля, в жилой зоне «Веронике» было раскидано четыре штуки, и запуск его вручную, для меня было вполне реальным вариантом.
Функционально, сверхсветовой аварийный маяк был предельно тупым для космоса устройством, с потрохами, физически изолированными от корабельной сети, по которой на его блок связи шли только команды на запуск или прекращение работы. Ну и данные аварийных датчиков о функционировании систем, для автоматического включения. Обмануть этот хорошо бронированный гроб подменой входящих данных было проще простого, завирусовать и вывести из строя — увы. Ну а вскрытие брони для физического уничтожения изделия требовало времени и провоцировало его запуск с стопроцентной вероятностью.
Над целью я долго не размышлял, ближе всего ко мне находился маяк на палубе В, первой из горизонтальных палуб лайнера, к нему я и прикинул маршрут. Сотня или даже полтораста захватчиков без помощи ботов обитаемое пространство такую махины как «Вероника» физически контролировать не могли. Соответственно, мне нужно было не влететь в неприятности на межпалубных и межотсечных переходах и соблюдать разумную осторожность между ними. Касательно противопехотных мин в том числе. В этом деле мне должны были неоценимо помочь шахты служебных лифтов, судя по маркировке на схемах и деталировке узлов конструктивно предназначенные для использования в качестве аварийных путей сообщение. Это для меня было новостью, впервые с таким столкнулся.
А вот пираты вряд ли. На Е-палубу через служебные лифты они и заходили. Аварийные люк-лазы в шахты были нетронуты, штурмовые группы, тупо блокировали лифтовые кабины и продвигались по шахтам, выбивая лифтовые двери кумулятивными зарядами. Чрезмерной длины служебные лифтовые шахты не имели, соединяли между собой от двух до четырех палуб, но в данном случае это вряд ли помогло. Для продвижения внутрь корабля, выйдя из одной лифтовой шахты, штурмовикам и боевым ботам нужно было просто переместится в другую.
Как и мне самому, на пути наверх.
В принципе, профессионализм, это не более чем умение нудной и скучной повседневной работой избавить себя и других от героизма и превозмогания. Никакого желания прорываться к маяку с боями и убивать всех встреченных я не испытывал, соответственно, вел себя тихо, достаточно крупно вывел на сетчатку объемную схему ближайших корабельных конструкций и использовал на полную мощь пассивные системы своего разведкомплекса. Панацеей те не были, уже близ цели, проходя палубу С, я чуть было не попался, малость нашумев и заставив тем самым сунуть голову в шахту случайно оказавшегося рядом пирата. Нас разделяло три метра, и несмотря на это, он меня не заметил.