Так летели дни и месяцы, ей исполнилось три года, но вот с речью у Зариславы были проблемы, не говорила ни одного слова. Всё понимала, на пальчиках показывает, улыбается, но молчит. Бывало, посадит её Макар к себе на коленки и пытается разговорить, скажет слово и говорит:
- Повтори.
Она положит свою маленькую ладошку ему в ладонь, прижмётся к лицу и поцелует в стариковскую щетинистую щеку. Вот всё понимала их кудрявая и рыжеволосая, словно солнышко, девчушка, но говорить не хотела.
Вскоре из дома малютки Зариславу перевели в детский дом. И опять ревели дед с Глафирой. Особенно та, она и так всё реже навещала малышку, ноги совсем перестали ходить. А как узнала, что их кровиночку в саму Москву в детский дом отправляют, так совсем слегла. Лежит на кровати сухенькая, маленькая, смотрит пустыми глазами и только слёзы катятся по щекам на подушку. Макар сначала уговаривал, ходил вокруг неё, успокаивал, но видя, что никакие уговоры не помогают, как заорёт:
- Прекратить слезы лить! Ребёнка хоть и увезли далеко, всё равно чувствует, что мать рыдает!
После этих слов Глафира как очнулась, не плакала ни разу. А Макар ей пообещал:
- Деньги есть, наймём машину, съездим и повидаем нашу Зариславушку.
Только когда они приехали, не узнали своей малышки, из весёлого улыбчивого ребёнка она превратилась в затравленного зверёныша. Воспитателем в их группе была одинокая и злая дама. Высоченная, худющая, всегда одета в белую рубашку и строгий тёмно-синий костюм. Длинные чёрные волосы закручены и собраны в тугой пучок на голове. Близко посаженные серые глаза всегда смотрели зло и надменно. Первым делом она коротко подстригла волосы Зариславы, объяснив, что косы ей заплетать некогда. Вот тогда Зарислава первый раз заговорила, она билась в истерике и кричала - мои волосики! Пришлось вызвать врача и уколоть ей успокоительное.
Директор детдома, Вера Михайловна, узнав, в чем дело, наказала воспитательницу и строго заявила, что если ещё что-то подобное повторится, то Элеонора Зюйдовна может поискать другую работу. Слова директрисы сильно задели Элеонору, она столько лет отдала детям, а её незаслуженно обвинили. И она ещё больше возненавидела Зариславу.
Когда приехали Макар и Глафира, девчонка уткнулась бабке в подол и залилась горькими слезами, плакали и старики, но ничего не могли поделать. Хорошо, что всю эту сцену их встречи увидела Вера Михайловна, подойдя, она погладила Зариславу по голове и сказала:
- Вот наступит лето, и я обещаю отпустить тебя на каникулы к твоим родителям.
Она читала досье на Зариславу и знала, что её нашли в лесу. Видела пожилых людей, приезжающих к девочке, и их глаза, полные любви и счастья при виде рыжеволосой. Зарислава подняла голову, в её глазах цвета солнца читалось неверие, она растёрла ладошкой по щекам слёзы, успокоилась и обняла за ноги директрису в знак благодарности. А затем, вся счастливая, шмыгая носом, залезла к Глафире на коленки и прижалась к ней, тихо сидела и гладила её по сморщенной старческой руке.
Глава 2.2
Директриса сдержала слово, сообщила Макару, когда он сможет написать заявление и забрать на каникулы Зариславу. Сколько было радости и счастья от этой встречи у обоих. Дед с бабкой не знали, куда усадить и чем попотчевать любимицу. А для Зариславы наступили самые счастливые дни. Целое лето она бегала по лугам, ловила бабочек и стрекоз. Макар брал её в лес, собирать малину. А ближе к осени Фёдор Степанович посадил их в машину, и они поехали за грибами. Сколько было счастья и азарта, когда девочка находила гриб и бежала к Макару, крича:
- Папа! Смотри, какой я гриб нашла!
Макар восхищённо взмахивал руками и качал головой при этом, говоря:
- Никогда не видел таких больших и красивых грибов.
А Зарислава, положив гриб в корзинку, тут же начинала кричать на весь лес:
- Дядя Федя - ау!
- Ау! - отвечал ей Фёдор, спрятавшись недалеко за берёзой.
Так они по лесу и перекрикивались, а Макар ходил следом за девчушкой, боясь потерять её из вида. Зарислава перестала называть их мамой и папой в пять лет. Когда они приехали к ней на день рождения, она выбежала их встречать, крича на бегу:
- Ко мне мама с папой приехали!
Старшие ребята увидели их и долго потом смеялись и измывались над ней, говоря - ну и старые у тебя предки! И хохотали в голос.
Зарислава, забившись под крыльцо - своё излюбленное место, сидела на корточках и плакала. Всё волшебство и счастье от подарков развеялось вмиг. Она, конечно, подралась со всеми, кого укусила, кого-то поцарапала, разумеется, и ей досталось изрядно.
