Амаль рассеянно сжимала в руках шкатулку, бездумно осматривая нашу небольшую компанию. Следом за наместницей выскочил хорошо знакомый мне мужчина средних лет, чьи рыжие волосы уже давно подернула седина. Его живые зеленые глаза скользнули по моему лицу лишь на миг, но личному помощнику Тира, уверен, хватило и этого. Он обязательно доложит воеводе, что я жив, здоров и даже накормлен. Брай всегда относился ко мне с отеческой заботой, хоть и выглядел суровым. В Тире же он души не чаял, несмотря на все его выходки. Казалось, будто старик Брай вложил в теперешнего воеводу Миреи куда больше, чем его родной отец.
– Я безмерно рад познакомиться с вами, Амаль Кахир, – учтиво раскланялся Брай, поклонившись наместнице. – Варосса – замечательный город, но как ему быть другим при такой правительнице? Разрешите откланяться.
– Может, останетесь на обед? – вежливо, но не слишком-то гостеприимно предложила Амаль.
– О, нет. Благодарю вас за радушие. Мне велено вернуться в Адрам как можно скорее.
С этими словами Брай поклонился вновь и, кивнув Гойну и Адиму, направился прочь. Те поспешили следом. Я с тоской в душе, но с абсолютно бесстрастным лицом наблюдал за их удаляющимися спинами и благодарил Владыку за эту короткую встречу, подарившую мне глоток свежего воздуха.
Беркут устремился за их небольшой процессией. Уверен, конвой из десятка солдат наместницы проводит их до городских ворот, дабы посланники мирейского воеводы не рассыпались по Вароссе, словно брошенные на игральную доску кости.
Амаль перевела на меня хмурый взгляд и отрывисто спросила:
– Куда ты запропастился? Я специально занавесила шторы, чтобы погрузить кабинет в полумрак.
– Я навещал Данию. Простите, Амаль Кахир.
– Тем более вы были не одни, – раздался голос Рефа, но лис так и остался невидимым по вине яркого солнечного света, заливавшего холл. – Я присматривал за вами, пока Ингар навещал несчастную девочку, едва не лишившуюся рассудка. Ее так радуют его короткие визиты.
Амаль стушевалась. Она жалела Данию и не скрывала этого. Суровая наместница умела быть человечной.
– У меня есть к тебе просьба, Ингар, – несмело произнесла она, покосившись в ту сторону, откуда исходил голос Рефа.
Растерянный взгляд и дрожащие руки не укрылись от моего взора. Уж я-то знал, что предложил ей Тир. Саму Амаль это предложение, похоже, смутило до глубины души.
Наместница понизила голос и несмело продолжила:
– Только тебя я могу попросить об этом одолжении. Помоги мне сегодня ночью незамеченной проскользнуть в Нечистый лес.
Дверь спальни наместницы чуть слышно приоткрылась, и оттуда опасливо выглянула Амаль. Она вновь надела свою излюбленную черную форму, подражая собственным солдатам.
– Никого? – Я, скорее, прочел этот вопрос по губам, чем услышал.
– Тишина. Дом спит.
Амаль протянула руку, и я сжал ее горячую ладонь. Ожоги наместницы затянулись, отчего сегодня она не надела перчатки. На миг я поймал себя на глупой мысли, всегда ли ее руки так горячи? Внутренний огонь ли это или попросту волнение?
Я покрыл нас мороком и повел Амаль к лестнице.
– Замрите. Впереди солдат, – буркнул Реф совсем рядом, отчего наместница заметно вздрогнула.
Мы в недоумении переглянулись. Что еще за солдат? Наши дежурили на улице. Наместница приказала им не появляться в доме, чтобы не наводить смуту. Ей хватало моей незримой защиты.
Вскоре из-за поворота показался солдат в походной форме Белоярской империи. Он чинно прошествовал мимо ответвления коридора, в котором замерли мы с Амаль.
– Наверняка отец приказал караулить, чтобы мы с Айданом не сцепились снова, – шепнула наместница. И было в этой простой фразе что-то по-детски непокорное и насмешливое. Что-то, никак не вязавшееся с ее образом.
Сразу после встречи с посыльным Тира Амаль была вынуждена поступиться кабинетом. Воевода проснулся, позавтракал и пожелал занять лучшее рабочее место в поместье. Уверен, это стало последней каплей в крошечном сосуде ее терпения.
Наместница ворвалась в свой же кабинет вслед за отцом, хлопнув дверью прямо перед моим носом. Уж не знаю, о чем они с воеводой говорили, но вопль Амаль: «В следующий раз я попросту сожгу его! Пусть только попробует прикоснуться ко мне хоть пальцем!» оказался довольно красноречив.
Признаться, я не ожидал, что наместница наябедничает отцу, но, поразмыслив, понял, что другого способа защититься от ведомого местью братца у нее не осталось. Амаль действовала методами Айдана.
Вечером воевода созвал заседание совета, пригласив туда всех своих детей. Я, укрытый мороком, дежурил неподалеку, но не сумел уловить ни слова. На повышенных тонах больше никто не разговаривал, и толстая дверь кабинета скрадывала звуки. После совета Амаль обронила, что воевода направил прошение навирам и выругалась любимыми старонарамскими ругательствами, половину из которых я так и не понял.
– Нужно пробраться к моему кабинету. Выйдем через окно, – шепнула наместница, когда шаги солдата затихли вдалеке.
