В камине уютно потрескивали дубовые поленья, острые языки желтого пламени поднимались, опадали, колыхались, как гребни на спине азиатского дракона. Огромный пес растянулся на полу перед камином. Во сне он охранял отару белоснежных овец, чутко прислушивался и принюхивался, нет ли поблизости волка или шакала. Лапы и хвост спящего пса подрагивали, пасть щерилась в оскале. Множество горящих свечей, стоящих на потолочной серебряной люстре и серебряных подсвечниках, прикрепленных к стенам, освещали небольшую комнату как днем, наполняя ее запахом воска. На темно-красных стенах, яркими красками, искусный художник изобразил сцены охоты: к мирно пасущемуся благородному оленю, с большими ветвистыми рогами, подбирался, пригибаясь к земле, пятнистый барс; охотник выпустил стрелу из лука, и уже успел наложить на тетиву другую, метя в вожака стаи диких гусей; разъяренный вепрь, низко наклонив большую косматую голову, угрожает большими клыками двум волкам со вздыбленной шерстью на загривках; вставший на задние лапы бурый медведь нависает над охотником целящимся коротким копьем в медвежье сердце. Мраморная облицовка пола обрамляла мозаичное изображение падающего на добычу орла над двумя скрещенными кинжалами. На резном кресле из черного дерева лицом к камину сидел эпарх столицы мира Стилиан, худощавый человек среднего роста, в его холодных голубых глазах отражались языки пламени. Много лет назад, после смерти родителей, которых унесла черная болезнь, он остро ощутил, что стал на два шага ближе к бездонной пропасти. Последние дни у него появилось схожее чувство. Огромный дом, красивые обнаженные женщины в подаренных им драгоценностях, пять чистокровных лошадей в стойлах собственной конюшни, изящная мебель из ценных пород дерева, блюда, приготовленные личным поваром, одним из лучших поваров столицы мира, – все это было привычно и естественно, как восход солнца на востоке. И самое важное в иерархии его ценностей, это, практически, безграничная власть третьего, по значимости, человека во властной вертикали столицы мира. Все это подходило к концу.
