Они завернулись в плащи и заснули. Утром проснулись рано и отправились на юг по твердому хрустящему снегу. Шли днем и ночью. Звездный свет скрадывал расстояние. В черный Барьер, казалось, можно было бросить камень и попасть, но они шли и шли, а он все не придвигался и не вырастал. Два или три раза они спускались в долины или пересекали складку ледника.
Наконец, на рассвете они оказались под мрачной обледенелой стеной, совершенно гладкой, без единого уступа, на котором мог бы задержаться снег. Стена преграждала путь на юг.
Они сделали привал, поели и стали осматривать стену. Казалось, что подняться на нее невозможно. Место для восхождения они нашли лишь примерно в миле от западного плеча Элы Мантиссеры, там, где ледник поднимался, и был участок высотой не больше четырех или пяти сотен футов. Он тоже был опасно гладкий и на вид страшноватый, но другого выбора не было.
Прошло некоторое время, прежде чем они смогли подобраться к этому участку. Брандок Дах встал на плечо Джасса, нашел зацеп, которого снизу видно не было, подтянулся и с огромным трудом полез выше. Ему удалось выбраться на карниз в паре сотен футов над ними, сесть на него и вытащить на веревке Джасса и Миварша. Карниз был довольно большой и широкий, на нем могло разместиться человек шесть-семь. На подъем к нему ушло полтора часа.
– Северо-восточный бастион Илл Стака был детской забавой по сравнению с этим, – заметил лорд Джасс.
– Выше еще хуже, – откликнулся лорд Брандок Дах, лежа на спине лицом к обрыву, закинув руки за голову и спустив ноги с площадки. – Скажу тебе по секрету, Джасс: я бы не хотел лезть дальше первым по такой крутизне за все богатства Бесовии.
– Так ты раскаиваешься и спускаешься? – спросил Джасс.
– Только если при спуске ты будешь на веревке последним, – ответил он. – Если же нет, я, пожалуй, рискну проверить, что нас ждет. Если там хуже, считай, что я не верю в богов.
Лорд Джасс повис на карнизе, держась правой рукой за край, откинул голову, внимательно оглядел стену над ними и по сторонам, и тут же вспрыгнул назад на карниз. Он раздул ноздри, как боевой конь перед битвой, сжал челюсти, зубы под темными усами почти свирепо блеснули, как молния между черным небом и морем в грозовую ночь, и фиолетовыми молниями сверкнули глаза. Он весь напрягся, как струна, схватился за рукоять меча и рванул его из ножен так, что меч зазвенел.
Брандок Дах вскочил на ноги и тоже выхватил меч, дар Зелдорниуса.
– Что такое? – вскричал он. – У тебя жуткий вид. Ты был таким, когда схватился за штурвал и развернулся на запад в сторону Картадзы, словно в твоих руках была судьба Демонланда и всего мира.
– Здесь мало места для мечей, – сказал Джасс и снова посмотрел на восток и вверх вдоль скалы.
Брандок Дах глянул через его плечо. Миварш схватил лук, вставил стрелу и натянул тетиву.
– Оно нас учуяло по ветру, – сказал Брандок Дах.
Времени на раздумья не оставалось. По зацепам над головокружительным обрывом, раскачиваясь, как обезьяна на ветках, к ним приближалось чудище. Оно напоминало льва, но было больше и выше, было матово-красным, с большими шипами сзади, как у дикобраза, с почти человечьим лицом, если можно назвать такой ужас человечьим, с выпученными глазами, низким морщинистым лбом, слоновьими ушами, неким подобием спутанной львиной гривы, костистыми челюстями, бурыми окровавленными бивнями, торчащими из щетинистых губ. Чудище метило прямо на карниз. Лорды готовились его встретить, и тут вдруг оно с широкими размахом качнулось, прыгнуло и приземлилось между Джассом и Брандоком Дахом. Брандок Дах успел лишь обрубить сильным ударом меча его скорпионий хвост, а оно вцепилось в плечо Джасса, сбило с ног Миварша и, как лев, напало на Брандока Даха, который не удержался на узком карнизе и сорвался со скалы, упав навзничь с высоты сотни футов на снег.
