– Если хочешь выглядеть не хуже, – сказал он, – иди к чудищу и тоже ополоснись в его брюхе. Нет, я не смеюсь, это необходимо. Эти твари не только враги всех двуногих, но и друг с другом дерутся насмерть. Они бродят поодиночке, терпеть не могут даже запаха крови тварей своего рода, этот запах отталкивает их так же, как вода бешеных собак. И запах этот стойкий. Он оттолкнет от нас других мантикор.
В ту ночь они отдохнули у подножья отрога Авсека, а на рассвете продолжили путь по долине на восток. Весь день до них доносился рев мантикор со стороны необитаемой Элы Мантиссеры, которая отсюда была похожа не на пирамиду, а на длинный заслон, окаймляющий долину с дальней стороны. Идти было трудно, их еще пошатывало. День кончался, когда они пришли на место под восточными склонами Элы, где белые воды реки, вдоль которой они продвигались, смешивались с черными водами, с грохотом несущимися с юго-запада. Дальше река текла по широкой долине и пропадала где-то внизу под деревьями. В развилке над слиянием вод в скалах был высокий зеленый холм, как остаток более ласковой земли, уцелевший среди общего разрушения.
– И сюда меня водил мой сон, – сказал Джасс. – Там, где этот поток разбивается на дюжину пенных водоворотов, переправа очень опасна, но другой переправы для нас здесь нет.
И они еще до наступления темноты перебрались через гибельный поток над самым водопадом, а ночью спали на зеленом холме.
Этот холм Джасс назвал Приютом Дрозда, ибо утром их разбудило пение дрозда в кусте терновника. Странно звучала его простая песенка в холодных горах под необитаемыми высотами Элы, вблизи от заколдованных снегов Коштра Белорны.
Из Приюта Дрозда не было видно высоких вершин. И еще долго их не было видно, пока путь шел вдоль черных вод вверх по крутому подъему. Обзор закрывали неровные отроги и скальные бастионы. Лорды и Миварш вышли на левый гребень над водопадами; их хлестал ветер, в ушах грохотал шум воды, снизу в глаза летела пена. Миварш плелся сзади. Все молчали, потому что путь был крут, и вдобавок, при таком ветре и грохоте воды, сколько ни кричи, никто не услышит. В долине было пустынно, темно и жутко, как в подземных долинах на берегах Пирифлегетона или Ахерона. В полном безлюдии только орел иногда парил в высоте над ними, и один раз они заметили, как из пещеры на боковом склоне на них смотрит отвратительное лицо с налитыми кровью большими, как блюдца, глазами. Существо учуяло запах крови себе подобного, вздрогнуло и удрало по камням.
Так они шли три часа, и вдруг, обходя очередной отрог, оказались перед следующей горной долиной, откуда открывался вид, затмевающий все земное великолепие и способный перехватить дыхание у любого певца. В обрамлении скал, под пологом синего неба перед ними стояла Коштра Пиврарка. Она была так огромна, что даже отсюда, с шести миль, ее нельзя было охватить зрением, а приходилось переводить взгляд слева направо и вверх, от мощных черных корней горы, отвесно вырастающих из ледника, на склон, где бастионы громоздились на бастионы, и скальные башни на башни, в слепящем сиянии льда и снега, до неприступных высот, где, словно копья, угрожающие небесам, торчали белые зубы вершинного гребня. Гора закрывала четверть горизонта, с запада от нее высился красивый пик Айлинона, а на востоке за снежными склонами Джалки была невидимая отсюда Коштра Белорна.
В тот вечер они разбили лагерь на левой морене ледника Темарма. С вершинного гребня, как прозрачная девичья вуаль, слетали к востоку полосы тумана и облаков, признак ухудшения погоды.
Джасс сказал:
– Воздух слишком прозрачен. Это к холоду.
– Если понадобится, мы задержим время, – сказал Брандок Дах. – Так силен зов этой рогатой высоты, что лишь взглянув на нее, я умру, если туда не взберусь. Но я удивляюсь тебе, о Джасс. Тебя просили узнать тайну на Коштре Белорне, а ее, наверное, легче покорить, чем Коштру Пиврарку, можно по снежнику обойти Джалки и не лезть на западные утесы.
– В Бесовии есть поговорка: «Берегись высокой жены». Проклятие ляжет на любого, кто станет взбираться на Коштру Белорну, не посмотрев на нее сначала сверху. Его найдет смерть. И только с одного места на земле можно взглянуть сверху на Коштру Белорну: с того недоступного ледяного зубца, на котором горит последний луч солнца. Это вершинный шпиль Коштры Пиврарки, самая высокая точка на земле.
С минуту они молчали. Потом Джасс продолжил:
– Ты всегда был лучшим скалолазом среди нас. Как, по-твоему, лучше взойти туда?
– О Джасс, – ответил Брандок Дах. – По льду и снегу я тебе уступаю. Так что совет дашь ты. Будь мой выбор, я бы начал прямо сейчас, поднялся по проходу между горами, а оттуда свернул к западу по восточному гребню Пиврарки.
