– Нет. Ты глупец, если думаешь, что он примет такое назначение. Позор не сделал его скромнее, он по-прежнему важничает. И, разумеется, я не буду его просить, чтобы не дать ему возможности с почетом отказаться.
– Милорд Король, – сказал Гро. – Когда я сказал тебе, что не люблю Корсуса, ты презрительно усмехнулся. Но я сказал об этом не из простой учтивости. Я боюсь, что он окажется поддельным сукном: если промокнет, то съежится и станет ни на что не годным.
– Клянусь Сатаной, – воскликнул Король. – Ты с ума сошел? Забыл вампиров двенадцать лет назад? Правда, тебя там не было. Кто тогда справился? Когда по всему миру разнеслась слава об их великом прорыве, а Колдуния оказалась в отчаянном положении, кого, как не Корсуса, надо было благодарить за наше спасение? Потом через пять лет он удержал Харкем, который осадил Голдри Блажко, и заставил демонов снять осаду и бесславно вернуться восвояси, хотя весь берег Сибриона подчинялся не нам, а демонам.
Гро склонил голову, ему нечего было на это сказать. Король помолчал, потом оскалил зубы:
– Когда я собираюсь жечь дом своего врага, – сказал он, – я подбираю хороший смолистый факел, который разбрызгивает искры и жарко горит. Таков Корсус. Он был в Гоблинланде десять лет назад. Поход был неудачный. Будь я тогда Королем, я бы не допустил его. Когда Брандок Дах захватил Корсуса в плен на Лормеронском поле, то жестоко обошелся с ним, раздел догола, сбрил волосы с левой стороны, облил желтой краской и с позором отослал в Колдунию. Будь я проклят, если он забыл это. Он всей душой стремится в поход, и, я думаю, что когда он доберется до Демонланда, мы услышим о великих подвигах.
Гро все еще молчал, и Король добавил:
– Вот, я изложил тебе три причины, по которым посылаю в Демонланд именно Корсуса. Есть еще одна. Сама по себе она мало значит, но вместе с другими может и перевесить их. Другим своим слугам я давал великие поручения и великие награды. Корунд получил Бесовию и королевскую корону, Лаксусу досталась такая же корона в Пиксиленде, тебе я собирался в конце концов отдать Гоблинланд. Но этот старый охотничий пес пока сидит в конуре, и нет у него кости, чтобы точить зубы. Это плохо, и так больше не будет, ибо смысла в этом нет.
– Милорд, – заговорил Гро. – Ты меня переспорил по всем вопросам, и ты видишь наперед. Но у меня дурные предчувствия. Ты бывал в Гейлинге. Ты взял там лошадь без звезды во лбу. В ее морде я вижу черную тучу. Это предвещает злобу, коварство и несчастье.
Они уже спускались по Дороге Королей. На запад от них простирались болота, вдали в восьми или семи милях стояла крепость Карсэ, а далеко за ней на горизонте высились башни Тенемоса. Худая фигура Короля гордо и страшно вырисовывалась на фоне неба. После долгого молчания он посмотрел на Гро.
– Ты тоже отправишься в Демонланд, – сказал Король. – Лаксус будет командовать флотом, ибо вода – его стихия. Галландус будет советником Корсуса, и ты примешь участие в их советах. Но главное командование я поручаю Корсусу. Я ни на волос не собираюсь умалять его права. Если Джасс соберет все силы, придется рискнуть Корсусом. Если я вышвырну его из игры, как фальшивую монету, пусть он гниет в аду. Но эта ставка не приведет к потере всего, что я имею. У меня в кошельке найдется нечто, чем я смогу отыграться и все вернуть, как бы демоны ни мошенничали.
Так закончилась охота. В тот день, и в следующий, и еще около месяца герцог Корсус ездил по стране, собирая вооружение и великое войско. На пятнадцатый день июля был собран флот в Тенемосе, и великое войско числом пять тысяч воинов, с конницей и военными орудиями, вышло из лагеря возле Карсэ к морю.
Первым в сопровождении моряков шел Лаксус в короне Пиксиленда, его воины громко славили его как короля, и возглашали хвалу верховному Королю Горайсу из Колдунии. Он шел смело, с открытым лицом. У него были светлые глаза мореплавателя, жесткие курчавые волосы и кудрявая борода. За ним следовала основная пехота, тяжело вооруженная, с секирами, копьями и короткими ножами. Это были бывшие крестьяне и фермеры из поселений вокруг Карсэ, с южных виноградников и холмистого пограничья Пиксиленда: приземистые, крепкие, сильные, как медведи, упорные, как буйволы, ловкие, как обезьяны, всего четыре тысячи отобранных Корсусом воинов. Сыновья Корсуса, Декалайус и Гориус, ехали верхом перед ними с двадцатью трубачами, игравшими военные песни. Тяжелый топот войска раздавался, как топот судьбы. Король Горайс сидел на троне на бастионе над шлюзом, и нюхал воздух, как лев принюхивается к запаху крови. Было раннее утро, южный ветер раздувал большие знамена, синие, зеленые, пурпурные и золотые, на верхушке каждого древка сидел блестящий на солнце железный краб.
