Вечеринка подходила к концу, публика постепенно начала расходиться. Одними из первых засобирались Уорпл с Сангвини. Пока знаменитый путешественник обменивался последними любезностями с гостями, Диана бросилась к Доре и торопливо сообщила той, что ей нужно срочно проследить кое-за кем, а она пусть понаблюдает вон за теми субъектами (Диана незаметно указала на одинокого мужчину, который за весь вечер заговорил от силы с парой гостей, и на нелепо одетую даму). Дора лишь кивнула, не задавая лишних вопросов, и Диана выскользнула в коридор, попутно набрасывая на себя чары невидимости и «Воздушной походки».
Вскоре Уорпл вместе со своим спутником вышли и направились к выходу, а Диана пошла за ними. Явно опасаясь своего подопечного, Уорпл пристроился ему в спину и не спускал с него глаз.
— Тебе понравилось, друг мой? — спросил он.
— Да-а, — протянул Сангвини голосом избалованного ребенка. — Вкусно. И девушки красивые.
— Хочешь домой, на остров?
— Не! Тут хорошо! Весело! Хочу сюда еще! — Сангвини тряс головой, оглядываясь на Уорпла.
— На Новый Год мы приглашены в одно очень хорошее место. Там тоже вкусно кормят, поверь. Хочешь?
— Ладно.
Диана дошла вместе с ними до ворот Хогвартса, откуда оба аппарировали. Вообще их разговор напоминал разговор отца и маленького ребенка, и Диана думала — а не притворяется ли и сам Уорпл, что поверил в «юродивость» Сангвини и не наблюдает ли за тем исподтишка. Или же они играют один и тот же спектакль, специально для тех, кто захочет за ними проследить? Если так, то за обоими нужен глаз да глаз. Агент от одного из могущественных вампирских кланов в самом центре их лагеря — это куда как серьезно. Срочно на отчет к Дамблдору.
* * *
Поднявшись на вершину Астрономической башни, Диана подошла к самому парапету и посмотрела вдаль. Декабрь в Шотландии в этом году выдался на удивление холодным и морозным. Ночь была снежной, ни луны, ни месяца, поэтому очертания ближайших лесистых холмов только угадывались, покрытые снегом.
Ей вроде бы положено сейчас праздновать Новый Год, а она стоит тут, на ледяном ветру, в полном одиночестве и чувствует, как змея, поселившаяся у нее в груди, ворочается, царапая шершавой чешуей душу, злится, подбирается к горлу, грозя вырваться наружу бессильными слезами. Видеть никого не хотелось, лишь бы никому не пришло в голову ее искать и приставать с просьбами присоединиться к общему веселью. Она и раньше-то не любила шумные посиделки, а уж в последние полгода общество других людей ей становилось все более тягостным, она лишь терпела их присутствие, в постоянном напряжении стараясь сохранить нейтральное выражение лица и боясь резким ответом обидеть кого-либо.
Она нащупала спрятанную за пазухой бутылку огневиски, отобранную недавно у одного из старшекурсников, оставшихся на каникулы в школе. Не удостоившиеся чести быть приглашенными на вечеринку в Клуб Слизней в честь Рождества, они, видно, решили повеселиться от души в своей компании и притащили из Хогсмида эту бутыль и несколько фляг медовухи. Диана в тот день патрулировала на входе в Хогвартс и, заметив подозрительно оттопыренный карман одного из парней, поманила его пальцем и строго приказала:
— А ну выверни карманы! — парень смутился и подошел к ней, Диана произнесла «Акцио, бутылка!» и из кармана его мантии плавно выплыла бутылка с янтарным содержимым. Взяв ее в руки, Диана укоризненно покачала головой:
— Какой факультет?
— Хаффлпафф.
— Не ожидала, честное слово! Уж скорее Слизерин, у них наглости всегда было с избытком, но вы-то! Узнаю, что вы протащили в школу еще что-нибудь подобное, сдам вас вашему декану с потрохами! Можете идти!
Бутылочку она припрятала, точно знала, что она еще пригодится в трудную минуту. Вот и подходящий случай, потому что надраться ей сейчас хотелось как никогда в жизни. Открыв крышку, она поднесла бутылку к губам и сделала глоток. Жидкость обожгла ей рот, прочертила горячую дорожку от горла внутрь и разлилась по животу теплом. Она снова глотнула, затем еще раз. Внутри стало совсем тепло и даже уютно. Змеюка в груди согрелась и притихла, блаженно мурлыча. Как хорошо стоять здесь, на пронизывающем ветру, ощущая себя такой же свободной как этот ветер, никого не видеть, не слышать, а главное — не думать ни о чем, только ощущать, как тепло от виски веселыми пузырьками разбегается по телу, снимая напряжение и рождая иллюзию, что все хорошо, что нет никакого Волдеморта со товарищи, никаких смертей, а главное — этой змеюки с колючей чешуей, сидящей в груди.
Погруженная в бездумное созерцание бесконечной снежной круговерти, она не услышала шагов за спиной. И вздрогнула, когда чья-то рука схватила поставленную ею на парапет бутылку огневиски.
— Черт бы вас побрал! — в сердцах сказала Диана, отворачиваясь. Вот кого ей сейчас совершенно не хотелось видеть!
Змея, задремавшая на время, проснулась и недовольно заворочалась внутри.
Северус Снейп хмыкнул и взглянул на этикетку.
