Ей не терпелось ощутить под пальцами его кожу, и она принялась вытаскивать из-под ремня брюк его рубашку, запуская под нее руки. От ее прикосновений по телу мужчины прошла легкая дрожь, и он сам, торопливо снял с себя рубашку, подставляя тело ее ласкам. Она погладила угловатые плечи, провела руками по его груди, поросшей редкими волосками, скользнула ладонями по бокам к спине, оглаживая худые лопатки и чувствуя под пальцами бугорки позвонков и неровности шрамов.
Ему мешала ее слишком узкая юбка, он невнятно ругнулся, пытаясь поднять ее повыше, но затем снова подхватил ее на руки и осторожно, будто драгоценную вазу, опустил на ковер перед самым камином. Краем зрения она увидела, как он накладывает на дверь запирающие чары и «заглушку», а затем Северус избавился от остатков ее одежды.
Опираясь на руки, он наклонился к ней, словно не решаясь продолжить. Во взгляде его не было нежности, только неприкрытая, с трудом контролируемая страсть, смешанная с восхищением. Казалось, он не до конца верит в то, что происходит. Диана обняла его за шею, притягивая его лицо к себе.
— Иди ко мне… — прошептала она, вовлекая его в новый поцелуй.
…Короткий жесткий ворс ковра неприятно трет голую спину, но ей все равно. Удивительно нежная и теплая кожа под ее пальцами… Его волосы, пахнущие мылом, щекочущие ее грудь, плечи, живот, когда он покрывает их торопливыми, жадными поцелуями… Шорох снимаемой одежды, тяжелое дыхание и тихие стоны, соединение разгоряченных тел в безумном желании отдавать и брать, приближаясь к краю пропасти, за которой нет ничего, кроме блаженства.
По телу все еще волнами прокатывались отголоски минувшего наслаждения. Не открывая глаз, Диана медленно гладила Северуса по спине, чувствуя на своей шее его горячее дыхание. Он коснулся ее губ в легком благодарном поцелуе, она открыла глаза и взглянула на него. Волосы прилипли к влажным от пота вискам и лбу, лицо его было расслабленным и уставшим. Выскользнув из нее, он обессиленно вытянулся рядом с ней на полу, приходя в себя.
Шевелиться не хотелось, но теперь лежать на полу становилось холодно. Диана приподнялась на локте в поисках чего-нибудь, чем можно накрыться, но Снейп, словно уловив, ее желание, протянул руку к своей палочке, все это время валявшейся рядом, и невербальным заклинанием призвал брошенный на кресло плед. Укрыл их обоих, прижал Диану к себе, судорожно вздохнул и замер.
Последней ее мыслью, перед тем, как она отключилась, было «Что же теперь будет дальше».
Диана проснулась оттого, что Северус пошевелился, высвобождая свою руку из-под ее головы. Она испуганно дернулась, не сразу поняв, где она и что произошло, но увидев его голую грудь, вспомнила и тут же почувствовала, что мучительно краснеет и не может смотреть ему в глаза.
В этом она, кажется, была не одинока — Снейп, старательно избегая ее взгляда, принялся торопливо натягивать на себя брюки. Диана искоса наблюдала за ним. Несмотря на излишнюю худобу, сложен он был довольно пропорционально — длинные ноги, узкие бедра, плоский живот, кожа бледная, но ему это, как ни странно, шло. Кутаясь в плед, она встала, чуть пошатываясь, открыла шкаф и вытащила оттуда свой банный халат — метаться по комнате, собирая свои разбросанные вещи (тем более что ее блузка, кажется, лишилась пары-тройки пуговиц), было лень.
Снейп, уже полностью одетый, стоял перед камином, застегивая последние пуговицы сюртука. Диана привалилась спиной к шкафу и смотрела на него. В его преувеличенно прямой осанке сейчас чувствовалось какое-то напряжение. Ему определенно было не по себе, как, впрочем, и ей. Что-то похожее на сожаление о случившемся, шевелилось в душе, но Диана прогнала это ощущение. В конце концов, они оба этого хотели, а лучше жалеть о сделанном, чем кусать локти из-за того, что когда-то не решился взять то, что больше всего хотелось.
Наконец Северус повернулся и посмотрел на нее. С отчуждённым выражением на лице он сунул палочку в левый рукав и, пробормотав «Директор ждет», направился к двери.
— Северус, — окликнула она его. — Медовуха…
Она подошла к нему и протянула ему злополучную бутыль. Он машинально взял ее, затем внезапно прижал Диану к себе, уткнувшись лицом в ее макушку, перебирая ее волосы.
— Мы оба — идиоты, ты знаешь? — прошептал он.
Она улыбнулась:
— Ну и плевать. Идиотам проще жить.
— У меня никогда не бывает «проще». И никогда не будет.
— Знаю. Плевать.
