Поттер неуверенно подошел к Омуту и, взявшись за край чаши, принялся ее раскачивать. Тяжеленный Омут поддавался ему с трудом, однако Гарри удалось выудить из серебристой субстанции внутри нужное воспоминание. Он подцепил его палочкой, и над поверхностью Омута снова возникли фигуры Снейпа и Дамблдора.
Эпизод с просьбой Дамблдора о «великой услуге» был просмотрен еще раз, после чего Кингсли кивнул головой, давая понять, что ему все более-менее ясно. А в рядах заседателей уже набирало силу перешёптывание. На Поттера поглядывали кто снисходительно, кто с сочувствием, а кто-то и с восхищением.
Гарри тем временем отошел на несколько шагов назад и снова уселся в кресло свидетеля.
— Господин министр, надеюсь, ни у кого не осталось сомнений в том, что профессор Снейп всего лишь выполнял просьбу Дамблдора? — спросил он, но Шеклболт не отвечал — он в это время усиленно совещался о чем-то с Боунсом и Уизли.
— Господа заседатели, — произнес с места МакДафф, — у многих из нас в ходе просмотра, да и ранее, когда мистер Поттер ссылался на эти самые воспоминания, возникли серьезные сомнения в их подлинности. Полагаю, это именно тот случай, когда доказательства такого рода не могут быть признаны достоверными.
— Вы намекаете на то, что я — лжец? — Поттер сузил глаза, внимательно глядя на МакДаффа, а на щеках его появились некрасивые красные пятна.
— Ну что вы мистер Поттер, — елейно улыбнулся тот. — В вашей честности никто из присутствующих не сомневается. Однако вызывает сомнение подлинность переданных вам воспоминаний. Мы все прекрасно знаем, что подсудимый давно известен в определенных кругах как один из сильнейших в Европе окклюментов. Для такого мастера, как Снейп, состряпать достоверные воспоминания — пара пустяков. Ведь вы, мистер Поттер, не в состоянии отличить подделку от настоящих воспоминаний, верно? — и МакДафф обвел взглядом своих коллег, словно ища у них поддержки. Многие из них в ответ согласно закивали. На губах Снейпа промелькнула горькая усмешка. Кажется, он тоже был готов к такой реакции.
— Разумеется, — к удивлению Дианы, Поттер вовсе не собирался «лезть в бутылку», доказывая честность свою и Снейпа. Он только усмехнулся непривычной для него злой усмешкой. — Признаться, у меня были сомнения в их подлинности. Но, во-первых, не думаю, что умирая, — а я, да и сам профессор Снейп, в тот момент не сомневались в том, что он умирает — так уж легко, как вы выразились, «состряпать» качественную подделку. А во-вторых я имел беседу с портретом профессора Дамблдора, и он подтвердил, что этот его разговор с подсудимым действительно состоялся.
— Показания портретов судом не рассматриваются, — сказал кто-то. — Да и кто знает, что там на уме у этих портретов. Они довольно часто говорят именно то, что от них хотят слышать.
— Мистер Поттер, — спросил его Кингсли, — почему вы не предоставили следствию эти воспоминания ранее? Такого рода свидетельства нуждаются в тщательной экспертизе, особенно в данном случае.
— У меня встречный вопрос, господин министр, — с той же злой улыбкой спросил Поттер, глядя куда-то в верхние ряды, где, как знала Диана, сидел Ярдли. — Почему, когда я предложил следователю Ярдли провести подобную экспертизу, он сделал вид, что не понял о чем речь или вообще не услышал? Я ведь дважды предлагал подобное. И дважды не услышал в ответ ничего.
Взоры присутствующих немедленно устремились в сторону Ярдли. Тот побледнел, однако ответил довольно спокойно:
— Мистер Поттер как всегда все упрощает. Легко сказать: «проведите экспертизу». Однако найти в стране эксперта такого уровня, чтобы он мог с точностью подтвердить или опровергнуть подлинность этих воспоминаний, в настоящее время весьма сложно. Насколько мне известно, один из немногих в Британии мастеров ментальных практик Юстус Коул недавно скончался, да и было-то ему уже сто пятьдесят лет, возраст, сами понимаете…
— А пригласить эксперта из-за границы? — не унимался Поттер. — Или так не хотелось выносить сор из избы? И потом: я не верю в то, что в Англии не осталось ни одного толкового легиллимента.
— Сразу видно, что вы — не англичанин, Ярдли — сказал Шеклболт. — Мистер Тайлер, — обратился он к кому-то из присутствующих, — что вы можете сказать по поводу предоставленных свидетелем материалов? Могла ли иметь место подделка?
