«Торопишься, дорогой, — подумала она. — Устроить такой тарарам еще успеется. Хотя, конечно, заседать в суде после того, как испачкал себя тем, что «стучал» Волдеморту, — такая наглость даже Малфою не снилась!»
— Хорошо, вернемся к основному вопросу. Подсудимый, что вы скажете относительно убийства Амелии Боунс? Ее местонахождение тоже, по вашей версии, выдал мистер Долиш?
— Во всяком случае, Темный лорд имел в виду именно его, когда говорил, что ему очень помог в этом вопросе человек из Министерства, — Снейп слегка кивнул, чем вызвал новую волну обсуждения на трибунах. — Более веских доказательств у меня нет.
— Хорошо, — Шеклболт недовольно поморщился, — поскольку свидетель, вызванный для дачи показаний по данному вопросу, не может присутствовать сегодня по состоянию здоровья, предлагаю приступить к опросу свидетелей защиты. Вызывается Гарри-Джеймс Поттер.
Сопровождаемый шепотом, многократно повторявшим его имя в разных интонациях, Поттер медленно, словно боясь споткнуться, проследовал в центр зала. Лицо его было сосредоточенным и серьезным как никогда. Поравнявшись со Снейпом, он бросил в своего бывшего профессора извиняющий взгляд, после чего подошел к креслу для свидетелей и опустился в него.
— Мистер Поттер, — начал Шеклболт, — вы вызвались выступить на этом процессе в качестве свидетеля защиты в вопросе, касающемся убийства Альбуса Дамблдора, верно?
— Верно, ваша честь, — спокойно ответил Поттер, оглядывая зал. — Я бы хотел предоставить суду воспоминания, отданные мне подсудимым за несколько минут до его, как мы тогда полагали, смерти.
Диана заметила, как напрягся Снейп, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла. Он уже, наверняка, в красках представлял себе, как эта бестолочь Поттер сейчас вытряхнет на всеобщее обозрение самые личные и тщательно охраняемые от мира воспоминания о его прошлом. На его месте Диана тоже чувствовала бы себя неуютно. А Шеклболт в ответ кивнул и приказал обоим приставам:
— Принесите Омут памяти.
Судебный Омут был больше обычного раза в два, оба смотрителя с трудом левитировали его, на их покрытых потом лицах было написано напряжение. После того, как Омут с тихим стуком опустился на специальный постамент, Гарри встал и подошел к нему, вопросительно глядя на Кингсли.
— Приступайте, мистер Поттер, — кивнул тот. Гарри поднес свою палочку к виску и оттуда за ее кончиком потянулись серебристо-белесые нити воспоминаний. Они медленно и плавно опускались в каменную чашу, отчего из нее по залу немедленно начало разливаться мягкое холодное свечение. Поттер несколько раз подносил палочку к виску и опускал в Омут воспоминания. Наконец, закончив с этим, он отошел и снова взглянул на Кингсли. Парень явно не знал, как сделать так, чтобы воспоминания могли увидеть все присутствующие.
Шеклболт что-то шепнул Боунсу, тот встал, подошел к Омуту и дотронулся палочкой до его края. И тут же над поверхностью серебристо-голубого флюида, заполнявшего чашу, поднялось облачко, через несколько секунд принявшее очертания фигур Снейпа и Дамблдора.
«…— Метка Каркарова тоже потемнела, — говорил Снейп, заложив руки за спину и не глядя на собеседника. — Вы ведь знаете, какую помощь он оказал Министерству после падения Темного лорда. Каркаров собирается бежать, если почувствует жжение в Метке.
— Вот как? — кивнула копия Дамблдора. — А вам не хочется к нему присоединиться?
— Нет. Я не такой трус.
— Да уж. Вы несравненно храбрее Игоря Каркарова. Вы знаете, я иногда думаю, что мы проводим распределение слишком рано…»
Призрачные фигуры растаяли в воздухе, чтобы тут же появиться вновь. Снейп стоял, склонившись над пребывающим без сознания Дамблдором и, водя палочкой по его почерневшей правой руке, что-то беззвучно шептал.
Веки Дамблдора дрогнули, и он очнулся. Снейп словно только этого и ждал.
— Зачем? — резко спросил он директора. — Зачем вы надели это кольцо? На него наложено заклятие, вы не могли этого не знать… Зачем вам вообще понадобилось его трогать?
— Я… сделал глупость, — вздохнул Дамблдор. — Не смог устоять перед искушением…
— Каким искушением? — судя по голосу Снейпа, тот с трудом удерживался, чтобы не начать кричать на Дамблдора. — Чудо, что вам удалось вернуться сюда! На это кольцо наложено заклятие исключительной силы! Самое большее, на что мы можем надеяться — это ограничить его действие одним участком. Пока мне удалось запереть его в одну руку.
Дамблдор снова вздохнул и с интересом начал разглядывать свою пострадавшую руку.
