— Он сам умер, не выдержал пыток. У меня есть предположение, кто именно применял к нему «Круциатус», но доказательств нет.
— Надо было мне с тобой пойти, уж я бы точно сказал бы тебе, чья это работа!
И что толку, подумала Диана, если привлечь его к ответственности все равно невозможно. Даже если появятся железные доказательства его возвращения. Волдеморт — это вам не какой-нибудь мелкий дебошир, любитель махать палочкой не по делу, а сильнейший темный маг последнего тысячелетия. Тут нужно не столько гоняться за теми, кто это сделал, сколько понять, что могло понадобиться Волдеморту от этого Штерна. Возможно, это будет ключом к тому, как уничтожить его на этот раз окончательно и бесповоротно.
Пока Муди и Боунс переругивались, она размышляла над тем, как «прищучить» хотя бы тех, кто сопровождал Волдеморта во время визита его к Штерну. Она вспомнила, что на кафеле в ванной комнате было полно кровавых мазков. Штерна не только мучили «Круциатусом», но и банально избивали и макали головой в ванну с водой, не давая дышать. Сам Темный Лорд марать руки точно не стал бы, а вот кое-кто из Упивающихся — запросто. И они оставили на стенах и вещах той квартиры столько отпечатков пальцев, что у магловского эксперта-криминалиста наверняка снесло крышу от радости. В последний год обучения в Высшей Школе Авроров она подавала в Министерство свою разработку по использованию некоторых магловских методов криминалистики, в первую очередь — дактилоскопии. Первый, кто заинтересовался идеей, был Артур Уизли, он и взялся популяризировать новинку в Министерстве. Но, как и следовало ожидать, ее проект завяз в многочисленных комиссиях и подкомиссиях, а потом был благополучно засунут под сукно. После своего возвращения в магический мир Диана поинтересовалась у Шеклболта насчет своей разработки, но тот лишь виновато улыбнулся в ответ.
Дождавшись паузы между репликами Муди и Боунса, она спросила:
— Так чего конкретно хотели израильтяне?
— Они предлагают вести совместные поиски убийц Штерна и двоих других человек, — ответил Маккинон. — Мы будем искать здесь, они — у себя. Они готовы предоставить нам сведения о ходе расследования и от нас требуется то же самое.
— Только не говорите, что мне придется отправляться в Иерусалим!
— Пока об этом разговора не идет, но на всякий случай будьте готовы. Израиль весьма трепетно относится к безопасности собственных граждан за границей и на подобные эксцессы глаза закрывать явно не намерен.
— К тому же я уверен — вам будет легче найти с ними общий язык, — подчеркнул Боунс.
— Боюсь, когда они узнают, что я не соблюдаю шабат и не читала Тору, они будут сильно во мне разочарованы, — усмехнулась Диана.
А еще больше, сказала она про себя, они будут разочарованы, когда я вынуждена буду сообщить им, что настоящего убийцу Штерна упечь в Азкабан не получится. Дай нам сил Бог, Мерлин и кто там еще на небесах замочить его так, чтобы он не смог больше вернуться.
Перед Дианой лежал ее письменный отчет о ходе расследования убийства Соломона Штерна, написанный ею специально для Министерства магии Израиля. Сей пергамент ей надлежало передать Боунсу, который в качестве официального лица и должен вручить его израильской стороне. Накануне у нее состоялся странный разговор с одним из сотрудников израильского аналога Аврората (собственно, это была даже не отдельная спецслужба, а небольшой супер-пупер-засекреченный подотдел Моссада, о котором знали лишь немногочисленные представители магического сообщества Израиля, да еще президент). К счастью, тащиться в Иерусалим ей не пришлось, тамошние волшебники сами прислали своего человека, который настойчиво добивался встречи именно с ней, а не с Боунсом или Скримджером.
Человека звали Мордехай Башевис. Разговор был, что называется «без галстуков» и без свидетелей. Странность, впрочем, заключалась не в этом, а в том, что человек из Иерусалима все время их беседы глядел на нее так, как смотрят дети на лежащий под елкой подарок, пытаясь разглядеть что же там спрятано под оберткой — интерес, смешанный с восторгом. Долго расспрашивал ее об учебе в Хогвартсе (она, было, предположила, что и он учился там же, но оказалось, что он проходил обучение в Салемской магической академии). Сразу отказался называть ее по фамилии мужа и, проявив незаурядную осведомленность, называл ее только «мисс Беркович». Очень интересовался ее семьей, особенно предками по линии Сары.
