В кабинете начальника следственного отдела Лоуренса Маккинона сидели он сам, Юхан Виртанен, недавно пришедший в Отдел в качестве стажера, Диана, три аврора-оперативника, секретарь, Кингсли Шеклболт и замглавы министерского отдела по международному магическому сотрудничеству Лайонел Боунс. «Значит, — мелькнуло у нее в голове, — из Израиля уже пришел запрос о ходе расследования убийства их гражданина».
Оглядев всех взглядом не выспавшегося человека, Маккинон без предисловий заявил:
— Дело Штерна взято на особый контроль в Министерстве, речь идет все-таки об убийстве иностранного гражданина. Миссис Шеппард, каковы итоги предварительного дознания?
— Я все описала в отчете, отчет — у секретаря, — Диане совсем не улыбалось снова в подробностях пересказывать собственную писанину, но Маккинон вперил в нее тяжелый взгляд и, старательно пряча раздражение, которое она вызывала в нем (как всякий порядочный гриффиндорец, он недолюбливал слизеринцев), произнес:
— С ходом расследования желает ознакомиться мистер Боунс, поэтому вам все же придется напрячь ваши голосовые связки и озвучить вашу версию происшедшего.
«Вот сейчас меня тоже в параноики запишут, за компанию с Дамблдором — весело подумала Диана. — Ничего, переживу!»
— Причиной смерти Соломона Штерна стала остановка сердца, вызванная болевым шоком, — ровным тоном, словно отвечая урок в школе, начала она. — Вскрытие, произведенное магловскими патологоанатомами, позволило узнать, что к Штерну неоднократно применялось заклятие «Круциатус», что и стало причиной болевого шока, повлекшего смерть. Проверка магического «почерка» конкретных результатов не дала, но могу поклясться, что действовал маг, обладающий исключительной мощью, сопоставимой разве что с силой профессора Дамблдора или… — и она неуверенно замолчала.
— Или с Тем-кого-нельзя-называть? — спросил Лайонел Боунс и все взгляды тут же устремились к нему.
Диана тоже уставилась на представителя Министерства, приготовившись услышать от него очередную лекцию насчет распространения панических слухов о возращении Темного Лорда некоторыми психически неустойчивыми мальчиками и старыми интриганами, но тот только кивнул и скрестил руки на груди жестом человека, услышавшего именно то, что и ожидал услышать. Ободренная тем, что ее версия пока не вызывает открытого отторжения, она продолжила:
— При осмотре квартиры, где было найдено тело Штерна, мной и стажером Виртаненом были обнаружены следы присутствия сильного магического артефакта, хранившегося в особом тайнике. Причиной пыток, примененных к потерпевшему, были, скорее всего, поиски этого предмета.
— Они получили то, что искали? — спросил Шеклболт.
— Нет, предмет был изъят из тайника дня за два-три до происшествия неизвестными людьми, возможно, самим Штерном.
— Что это был за предмет? — поинтересовался Боунс, и Диана замялась.
— Позвольте я, — раздался неуверенный голос Юхана, — размеры предмета — предположительно десять на шесть дюймов, форма — прямоугольная. Возможно даже, это был ларец, в котором и хранился сам предмет. Больше ничего узнать не удалось, «шлейф» за три дня почти выветрился.
Диана с интересом уставилась на Юхана. Когда этот шельмец успел узнать все это? Не иначе, пока фотографировал, а она в задумчивости сидела посреди комнаты и размышляла, какой нагоняй ее ждет, когда станет понятно, что убийц найти вряд ли удастся.
Боунс кивнул, откашлялся и внушительным тоном произнес:
— Я здесь потому, что сегодня утром пришло письмо от Министерства магии Израиля. И если вы думаете, что они требовали предоставить им убийцу в течение суток на блюдечке, то вы ошибаетесь. Дело гораздо интереснее: за сутки до убийства Штерна в районе Старого города в Иерусалиме произошли два, очень похожих на наш, инцидента. С той лишь разницей, что в обоих случаях причиной смерти стало Убивающее заклятие. В остальном — все абсолютно аналогично нашему случаю — следы применения Круциатуса, перевернутое жилище в поисках явно чего-то очень ценного, следы присутствия сильнейшей темной магии. Какие будут предположения?
Поскольку все растеряно молчали, Диана рискнула сострить:
— Тот-кого-нельзя-называть решил переквалифицироваться из маглоненавистника в антисемиты?
Боунс хмыкнул:
— Всерьез рассматривать Того-кого-нельзя-называть в качестве основного подогреваемого мы никак не можем — нет никаких доказательств его возвращения. А вот его подельники, оставшиеся на свободе, вполне подходят. Осталось только выяснить, кто мог это сделать.
