Потом вынула пакетик сахара из отделения для лекарств, которое было в ящике со змеями.
Снова присев сбоку от Мелиссы, Снейк пыталась оживить ее. Пульс то появлялся, то пропадал, потом снова возвращался.
Вот он, пульс, подумала Снейк. Он мне не почудился.
Она посыпала немного сахара на язык Мелиссы, надеясь, что влаги будет достаточно, чтобы растворить его. Снейк не решилась заставить ее выпить насильно: девочка могла бы задохнуться, если вода попала бы ей в легкие. Времени было мало, но если торопиться, то Снейк также наверняка убьет свою дочь, как это мог сделать Норт.
Каждую минуту, ожидая Аревина, Снейк давала Мелиссе еще несколько гранул сахара.
Аревин молча принес дымящуюся воду. Снейк положила еще одну щепотку сахара на язык Мелиссы и вручила Аревину мешочек.
– Раствори как можно больше этого в воде. – Она растирала руки Мелиссы, гладила ее щеки. – Мелисса, дорогая, постарайся проснуться. Хотя бы на минуту. Помоги мне, доченька.
Мелисса не отвечала. Но Снейк чувствовала ее пульс, потом еще и еще раз – достаточно сильный, чтобы не сомневаться в нем.
– Готово?
Аревин помешивал горячую воду в кастрюльке, он чуть переусердствовал – и немного жидкости вылилось ему на руку. Он встревоженно посмотрел на Снейк.
– Ничего страшного. Это сахар. – Она забрала у него кастрюльку.
– Сахар! – Он вытер пальцы о траву.
– Мелисса, дорогая, проснись!
Веки Мелиссы дрогнули. Снейк с облегчением перевела дух.
– Мелисса! Тебе надо выпить это.
Губы Мелиссы слегка шевельнулись.
– Не пытайся пока говорить. – Снейк держала маленький металлический контейнер у рта дочери и стала медленно, глоток за глотком вливать густую тягучую жидкость, дожидаясь, пока Мелисса наверняка проглотит каждую порцию стимулирующего вещества, прежде чем дать ей очередную.
– Господи… – удивленно сказал Аревин.
– Снейк! – прошептала Мелисса.
– Я здесь, Мелисса. Мы спасены. С тобой сейчас будет все в порядке. – Ей хотелось одновременно плакать и смеяться.
– Мне так холодно.
– Я знаю. – Она обернула одеяло вокруг плеч Мелиссы. Было хорошо, что в желудке Мелиссы теплая жидкость – питающее вещество, которое вольет силу в ее кровь.
– Я не хотела оставлять тебя там, но я обещала… Я боялась, что сумасшедший схватит Бельчонка, я боялась, что Дымка и Песок погибнут…
Ушли ее последние страхи, и Снейк удобно устроила Мелиссу на теплой скале. Ничего в речи Мелиссы, в ее словах не указывало на повреждение мозга, она выжила полностью.
– Бельчонок здесь, с нами, Дымка и Песок тоже. Можешь опять заснуть, а когда проснешься, все будет хорошо.
У Мелиссы может день или два поболеть голова – это будет зависеть от того, насколько она чувствительна к питательному веществу. Но она была жива и в порядке.
– Я пыталась выбраться, – сказала Мелисса, не открывая глаз. – Я продолжала идти и идти, но…
– Я так горжусь тобой. Никто бы не сделал то же, что и ты, такая смелая и сильная.
Губы Мелиссы, там, где не было шрамов, тронула полуулыбка, а потом она заснула. Снейк прикрыла ей лицо уголком одеяла.
– Я готов был поклясться жизнью, что она мертва, – сказал Аревин.
– С ней будет все хорошо, – произнесла Снейк больше для себя, чем для Аревина. – Слава богу, с ней все будет хорошо.
Настойчивость, владевшая ею, деятельная сила, вызванная адреналином, постепенно улетучились, и она этого не заметила. Она не могла пошевелиться, даже ради того чтобы сесть. Колени ее не сгибались, ей оставалось лишь упасть. Она даже не могла сказать, шатает ли ее, или обманывают глаза, но предметы то приближались, то беспорядочно удалялись от нее.
Аревин коснулся ее левого плеча. Рука его была такой же, какой она ее запомнила, – нежной и сильной.
– Целительница, – сказал он, – дитя вне опасности. Теперь подумай о себе. – Голос его был совершенно спокойным.
– Ей столько пришлось пережить, – прошептала Снейк.
Слова с трудом пробивались наружу.
– Она испугается тебя…
Он не ответил, Снейк вздрогнула. Аревин поддержал ее и удобно устроил на земле. Волосы его растреплись, они обрамляли его лицо. Он выглядел так же, как в тот, последний раз, что она его видела.
Он поднес фляжку к ее пересохшим губам, и она выпила теплую воду, подкисленную вином.
– Кто это сделал с тобой? – спросил Аревин. – Тебе все еще грозит опасность?
Она не могла даже подумать о том, что случится, когда Норт и его люди воскреснут.
– Не сейчас, но позже, завтра… – Она резким движением попыталась подняться. – Если я засну, то не проснусь вовремя…
– Отдыхай. Я буду на стреме до утра. А потом мы поедем в безопасное место, – успокоил он ее.
