Увы, верный стечкин остался в каптерке далеко от квартиры Колоскова. Никита беспомощно потоптался на месте, а затем все-таки осторожно двинулся вперед, стараясь шагать как можно тише. Самый сильный запах доносился со стороны кухни. Никита потянул на себя створку двери, заглянул – и его едва не стошнило: весь кухонный пол был залит кровью. Она уже местами потемнела, и казалось, что человек, который скорчился посреди кухни, как ребенок в утробе матери, лежит на красном ковре с абстрактным рисунком.
«Фу-ты ну-ты! Не хватало еще мне упасть в обморок, как будто я старая, чересчур впечатлительная профурсетка… – Никита с трудом проглотил комок, образовавшийся в горле. – Или крови давно не видел?»
Он не стал заходить на кухню, а первым делом обследовал всю квартиру. Она была в состоянии страшного разора. Казалось, по ней прошелся сумасшедший или маньяк с ножом. Вся мягкая мебель была изрезана, матрас в спальне выпотрошен, везде лежал (и все еще летал) пух от распоротых подушек, на полу валялись книги и разные безделушки… Похоже, убийца пришел искать то, что не нашел ранее. Но ему помешали. Кто?
Никита вернулся на кухню и, осторожно ступая по прогалинкам, на которых не было крови, подошел к трупу таким образом, чтобы увидеть его лицо. И ахнул от неожиданности – это был Сейсеич! Убийца истыкал его ножом так, будто старый медвежатник был тренировочным манекеном. Никита насчитал полтора десятка ранений и бросил это занятие; похоже, убийца просто сошел с ума от ярости.
Оно и понятно – сейф был открыт и, естественно, пуст. Видимо, убийца пошел по пути Никиты: отыскал человека, способного открыть мудреный швейцарский замок, и привел его в квартиру. Значит, он знал о существовании сейфа, но выпотрошить его не сумел. Или не успел. Но Сейсеич тоже хорош… Похоже, он соблазнился посулами убийцы отвалить ему за работу крупную сумму. И возможно, взял задаток, так как знал, что в сейфе вряд ли что найдется. А работенка для него была плевой – ведь отмычку он уже сварганил. Да уж, «подфартило» старику…
Но что теперь делать ему, Никите? Просто закрыть квартиру и уйти не удастся – он ведь не маскировался, шел к дому как добропорядочный гражданин, а значит, фигурирует на всех видеокамерах наблюдения. И все его телодвижения записаны и, фигурально выражаясь, подшиты в папку. Дела-а…
Тяжело вздохнув, Никита набрал номер Кривицкого и, когда тот ответил, сказал:
– Поздравляю тебя.
– С чем?
– С очередным «глухарем».
– Э-э, ты со мной так не шути!
– Какие тут шутки… Я сейчас нахожусь в квартире Колоскова… – Он назвал Алексу адрес, хотя тот и так его знал. – А там лужа крови и посреди нее лежит труп какого-то старика. – Никита решил не открывать Кривицкому, что знаком с Сейсеичем.
– Ты это серьезно?!
– Куда уж серьезней… Так что бери своих парней и дуй сюда.
– Только ты никуда не уходи!
– Хотелось бы… но, увы.
– Гад ты, Нико! – Последняя фраза Кривицкого была криком души, и Никита понял это и простил.
Да уж, смерть ходит за ним по пятам… Создается такое впечатление, что это именно он настрогал угрозыску столько «висяков». «Похоже, и Алекс уже так считает, – обреченно подумал Никита и вышел на лестничную площадку, чтобы покурить. – Если после этого убийства меня не закроют, значит, я родился в рубашке… хоть и очень короткой».
Кривицкий примчался злой, как Змей Горыныч.
– Какая нелегкая принесла тебя на квартиру Колоскова?! – рявкнул он, едва вышел из лифта.
– Все расскажу, гражданин начальник, только не орите во всю глотку. Ты ведь знаешь, что народ здесь упакован по высшему разряду, и он очень не любит шума.
– Ты поговори мне, поговори! Чего встали?! – набросился он на своих сотрудников. – Идите работайте!
– А сам не хочешь посмотреть? – спросил Никита.
– Я что, трупов не видел? – буркнул, остывая, Алекс. – Потом… Сначала я хочу тебя послушать.
– История, в общем, банальная. Как я уже говорил тебе ранее, твои оперативники ни хрена не умеют работать. Или башка не варит, как должно, или не хотят.
– Но-но! Не наезжай. У меня парни что надо.
– Сомневаюсь. Но если ты так думаешь, то скажи, как они при обыске ухитрились не заметить сейф?
– Какой сейф?
– Железный. Не простой, естественно, а замаскированный.
– Они все стены обстучали, тщательно осмотрели полы – и ничего!
– Значит, все-таки обыск в квартире Колоскова был… – с удовлетворением отметил Никита и протянул Алексу пачку с сигаретами. – Закуришь?
– Давай… Хотел бросить – дыхалка стала ни к черту, – но разве с моей работой это возможно?
Они закурили.
– А ведь следователь был на все сто процентов уверен, что Колосков покончил жизнь самоубийством, – продолжал гнуть свое Никита. – Тогда зачем он приказал устроить обыск в квартире? Почему не удовлетворился визуальным осмотром?
– Ну ты липучка… Полина попросила.
– Зачем?
– А просто попросила – и все. Не вдаваясь в подробности. Говорила, что в квартире где-то должен быть тайник. Вдруг в нем лежит записка с объяснением, что подвигло Олега на самоубийство? Понятное дело, отказать ей следователь не мог, хотя ни ему, ни ребятам такая работенка была совсем некстати. Все-таки выходной день…
