– Не удивляйтесь. Убийца был хорошо знаком с Олегом, мало того, пользовался его доверием. Что, в общем, несколько странно.
– Почему странно?
– Олег был очень недоверчив. Это у него с младых ногтей. Наверное, гены – его родители, если вам это неизвестно, были разведчиками. Они погибли на задании. Так что осторожность в выборе друзей-приятелей у Олега замечалась еще в юности.
– Вон оно как… – Старик задумчиво огладил свою бороду. – Что ж, давайте посмотрим…
Иван Николаевич оказался близорук, что для его возраста было немного странно, – обычно в такие годы развивается дальнозоркость, – поэтому он едва не влез в монитор, просматривая видеозапись. Когда наконец «сеанс» закончился и он сел ровно, его лицо было бледным.
– Что с вами?! – обеспокоился Никита.
– Ничего, все нормально, – глухо ответил старик. – Запись можно остановить тогда, когда я скажу?
– Конечно. Нет проблем.
– Тогда нужно повторить все сначала.
Никита понял, что старик сильно взволнован. С чего бы? Волнение Ивана Николаевича передалось и ему, и он какими-то чужими руками включил воспроизведение.
Выждав какое-то время, старик сказал:
– Видите, это я выхожу из подъезда. Узнаете? Вы замечаете, что я прихрамываю?
– Есть маленько.
– А теперь найдите момент, когда я возвращаюсь.
Никита исполнил желание старика, и тот воскликнул:
– Смотрите внимательно! На этих кадрах моя хромота исчезла.
– Верно, исчезла… – Никита прикипел взглядом к монитору.
Действительно, старик не хромал! Но это был точно он – такая же одежда, походка, бородища…
– Должен вам доложить, Никита, что в тот день я выходил из дому только раз и домой не возвращался, – каким-то загробным голосом сказал Иван Николаевич.
– То есть… как это?
– Очень просто. Я уехал на дачу к сыну, где и пробыл два дня в обществе внуков. Мы ловили рыбу, собирали грибы…
– Не может такого быть! Ведь это вы, не так ли? – Никита ткнул пальцем в экран.
– Да, это я. Но позвольте вам доложить, что я пока на память не жалуюсь. Мало того, мы можем прямо сейчас позвонить Виктору – это мой сын, и он подтвердит, что именно в тот злосчастный день мы отдыхали на даче.
– С ума сойти… Это невероятно… невозможно!
– Может, запись смонтирована? Я знаю, что сейчас благодаря новой технике можно и не такие чудеса делать.
– Насчет монтажа я очень сомневаюсь. Диск был изъят в день смерти Олега, поэтому в записи вряд ли кто успел поковыряться. И потом, версия «самоубийство» была принята сразу и безоговорочно. Так что никто и не думал заниматься расследованием этого дела.
– Я согласен, вы правы. Насчет смонтированной записи это я сдуру ляпнул. Монтажа и впрямь не было. В этом я уверен на все сто процентов. Мелкие детали в кадре это подтверждают. Все происходило именно в день смерти Олега Григорьевича.
– Откуда у вас такая уверенность?
Старик приосанился, будто приготовился держать речь на трибуне перед большой аудиторией, и ответил:
– А потому, что я не мог так быстро излечиться от хромоты.
– Но ведь сейчас вы не хромаете!
– Сейчас – нет. В тот день – хромал. Потому как третьего дня подвернул ногу. Даже думал, что сломал. Пришлось ехать в травмпункт, где мне сделали снимок и успокоили – всего лишь вывих. Но неделю похромать пришлось. А уж сколько мне лекарств прописали… Половину пенсии пришлось бы потратить. Но я привык лечиться народными средствами и, как видите, пока бегаю.
– Так кто же тогда на видеозаписи?! Может, у вас есть брат-близнец?
– Вот чего нет, того нет. До сих пор жалею. В роду одни девки. Пять штук. Я шестой, самый младший. А с женщинами разве может быть разговор по душам? Все деньги да тряпки у них на уме. Вот был бы братишка – это другое дело…
– А давайте-ка посмотрим поближе на вашего двойника… – Никита увеличил изображение, насколько это было возможно, и поразился, до какой степени неизвестный был похож на Ивана Николаевича.
Да и старик испуганно шарахнулся от монитора, словно увидел привидение.
– Это ведь я! – воскликнул он. – Точно я! – Он присмотрелся. – Нет, все-таки нет… – молвил Иван Николаевич спустя минуту и облегченно перевел дух. – Все очень похоже, кроме бейсболки.
Двойник (как и сам Иван Николаевич на видеозаписи) был в бейсболке с длинным козырьком, из-за чего нельзя было разглядеть как следует его лицо. Хорошо просматривались лишь знаменитые усы и борода. К тому же человек, выдающий себя за Ивана Николаевича, намеренно шел опустив голову, чтобы его трудно было опознать. «Хитер, сукин сын!» – подумал Никита. Теперь он уже и сам наконец рассмотрел, что фигура неизвестного несколько отличалась от фигуры Ивана Николаевича – все-таки, годы накладывают на человека определенный отпечаток. А двойник старика явно был моложе.
– А что там с бейсболкой? – спросил Никита.
– Дело в том, что такой бейсболки в городе – да и в области – не найти днем с огнем, – не без некоторой гордости ответил Иван Николаевич. – Мне сын ее подарил. Он привез бейсболку из Англии. Спереди на ней шитый золотом герб Виндзоров, а у этого паршивца оттиснуто краской невесть что.
