Быстро переодевшись, Никита выскочил на лестничную площадку и позвонил в квартиру напротив. Он знал, что там живет старик, которого зовут Иваном Николаевичем. Судя по апартаментам, которые тот занимал, финансовые вопросы его особо не волновали. Возможно, ему помогали состоятельные дети, а может, он и сам накопил себе на безбедную старость приличную сумму, работая начальником какой-нибудь конторки «Рога и копыта», куда без хорошей мзды не сунешься. Как бы там ни было, а дедок оказался общительным, приветливым и при редких встречах с Никитой раскланивался так, будто знал его сто лет.
Старик был небольшого роста, худощавый и очень шустрый для своего возраста. Но главной отличительной чертой бывшего соседа Олега Колоскова была седая бородища и усы, закрученные колечками. Наверное, дед каждый день ходил в парикмахерскую, чтобы, во-первых, пообщаться с молодыми девицами, а во-вторых, привести в порядок свою великолепную бороду – Никита очень сомневался, что это можно сделать самостоятельно, возле зеркала в ванной.
«Хорошо бы он был дома…» – с надеждой подумал Никита и нажал на кнопку дверного звонка. И конечно же ничего не услышал – звукоизоляция в доме была на высоте. Да и входную дверь Иван Николаевич поставил не простую, а примерно такую же, как и в квартире Колоскова, – набор из нескольких каленых металлических пластин, легкий керамический наполнитель внутри, не пропускающий в квартиру ни холод, ни какие-либо звуки, вакуумные уплотнители, дверное полотно из полированного «железного» дерева, патентованные швейцарские замки… Очень дорогое удовольствие. Никита как-то приценился, и от суммы, которую ему назвал ушлый «манагер» по продажам (то есть коробейник-прощелыга, если по-русски), у него глаза вылезли на лоб.
– Кто там? – раздался голос, усиленный динамиком; Никита даже вздрогнул от неожиданности.
– Иван Николаевич, это… – Тут Никита запнулся, – назвать себя «соседом» он никак не мог, и нужно было на ходу придумать, как себя именовать.
Но его выручил Иван Николаевич. Видимо, он наконец рассмотрел на экране монитора (у него был видеоглазок), кто стоит перед дверью его квартиры.
– А, это вы… Извините, сразу не признал. Одну минуточку…
«Минуточка» растянулась на целых пять. Дед что, наносит макияж? – подумал Никита. И почти угадал: когда отворилась дверь и Иван Николаевич встал на пороге, с него можно было писать картину «Тайный советник на покое». Темно-бордовый шлафрок с серебряным шитьем, белая рубашка с воротником стойкой, а вместо галстука – черный бант, домашние брюки с лампасами, а на ногах мягкие туфли из шкуры какой-то африканской живности (это уже Никита додумал; ну не может столь представительный джентльмен носить домашние тапочки из кожи обычной козы).
– Здравствуйте, Иван Николаевич. Меня зовут Никита.
– Вот и познакомились… – Старик заулыбался. – А то вы все мимо да мимо пролетаете. Как метеор. Оно и понятно – молодая прыть. Но с соседями нужно жить дружно. Не так ли?
– Я с вами полностью согласен.
– Вы теперь вместо Колоскова? – Лицо Ивана Николаевича несколько помрачнело.
– И да, и нет. Иван Николаевич, мы могли бы поговорить не здесь, а в квартире Олега?
– А, так вы, Никита, пришли ко мне с каким-то делом.
– Угадали. Поэтому, если у вас есть время…
– О-о, мил-человек, времени у меня сейчас хоть отбавляй. Не знаю, куда его девать. Сейчас возьму ключи, закрою дверь – и я в вашем распоряжении.
– Поскольку вы мой гость, – сказал Никита, когда они оказались в гостиной, – то позвольте предложить вам чашечку кофе.
– С удовольствием, – ответил старик.
– И капельку коньяка, – продолжил Никита.
Иван Николаевич посмотрел на него испытующе и сказал, улыбнувшись:
– А у вас, Никита, есть стиль. Это подкупает. На капельку я согласен. Но не более того. Годы…
Быстро сварив кофе, разрезав лимон на дольки и разлив коньяк по рюмкам (все это Никита прикупил заранее, готовясь к долгому бдению возле компьютера), Никита широким жестом указал на накрытый журнальный столик и несколько смущенно молвил:
– Уж извините, угощение у меня скудное. Я тут вроде квартиранта. Точнее – калиф на час. В общем, чем богаты…
– Да вы не переживайте на сей счет. Если нам захочется продолжить посиделки, отправимся ко мне. Я найду в своем холодильнике все, что нужно не только такому старому пню с гастритом, как я, но и молодому, здоровому мужчине, желудок которого может переварить даже кровельные гвозди.
Никита облегченно вздохнул, улыбнулся и ответил:
– Буду иметь в виду ваш холодильник.
Выпив полрюмки коньяка и отхлебнув несколько глотков темной бурды (по мнению Никиты, кофе на этот раз ему не удался; впрочем, не исключено, что он ошибался, потому как старик пил его с явным удовольствием), Иван Николаевич спросил:
– Ну, что там у вас? Не будем тянуть кота за хвост, говорите сразу.
«Надо рассказать ему, чем я занимаюсь, – решил Никита. – Иначе все будет без толку. Старик далеко не глуп, и ему не понравится, что его пытаются водить за нос. Надо рискнуть! Думаю, дедок не будет отвязывать язык, если его предупредить, чтобы он помалкивал».
