— Не сердись, мой принц. Я бы хотела, да не могла. Тебе ли не знать.
— Мне ли не знать, — сдаётся он протяжно выдыхая слова.
— К тому же нам сыграло на руку, что Далила уверилась в содеянном.
Зато их слова не убеждают меня окончательно. Или во мне бурчит и кипит обида. Сил спорить и выяснять это уже нет.
Шай снова и снова поглядывает на дверь, и я понимаю почему.
— Тео будет в порядке? — спрашиваю я их.
Зельфейн потирает ссадину на лице, оставляя на коже след золотистой пыльцы, и набирается оптимизма:
— Раз яд не убил Тео тогда, то и сейчас ему это будет не по силам. Он с детства занимался травами: с энтузиазмом посещал занятия по ядовитым растениям и пробовал их малыми дозами практически с пелёнок. Гара видела в нём потенциал. Думала сделать своим приемником.
Трижды раздаётся стук, и, не спрашивая разрешения, в спальню входит Кайден: потрёпанный и измученный отсутствием сна. Я приподнимаюсь и с замиранием сердца жду, что он скажет.
— Вот вы где. Тео лучше. Кризис миновал. Расходитесь по покоям. — Он указывает на просиявшую Шай и затем на Зельфейна: — По отдельным покоям. Нельзя, чтобы поползли слухи. Это сыграет против обоих Дворов перед будущей свадьбой. Фахрон не в лучшей форме, и вам об этом прекрасно известно.
Я не хочу его расстраивать, но вряд ли сплетни возможно сдержать одним лишь желанием.
— Говоришь, как отец, — раздражается Шай, и в комнате заметно холодеет. — Прости. Я не хотела. Это всё… Всё.
Кайден вздыхает.
— Не я заключал договор о брачных союзах между Домами. Не я выдумал традиции.
— И не тебе их менять? — ехидничает Зельфейн.
— Вросшее корнями в землю тысячелетнее дерево так просто не вырвать.
— Ты даже не дашь нам шанса найти выход?
— Это значит, что потребуется гораздо больше усилий, чем ветерок, который ты создаёшь своим возмущением. Сотрясаешь воздух, точно мальчишка. В противном случае… Союз с дочерью Прусья для тебя неизбежен. Да и кто знает, сколько уготовано твоему отцу? Наслаждайся.
Зельфейн раздувает ноздри и смотрит на Кайдена исподлобья:
— Я не хочу брать то, что предлагают только потому, что не могу получить желаемое.
Атмосфера накаляется, и я понимаю их чувства. Они злы, разгневаны и смущены тем, что Далила оказалась убийцей. Одна их них. Та, что всё это время была так непозволительно близко, что фокус внимания рассеялся. А её побег через Тропу и вовсе вызвал переполох. Получается, Тео не один способен на подобное, и оба Двора — из-за нашего с принцем перемещения — в курсе тёмных вуду-штучек. Тех, которые все считали утерянными с последними вздохами древних фэйри. Навсегда.
Сколько таких, как они?
И главное: куда сбежала нимфа?
— Сейчас нам всем нужен отдых, — устало повторяет Кайден.
Нет смысла спорить с будущим королём. Особенно когда тот прав. Постепенно все расходятся, оставляя меня одну. Решаю пройтись. По коридору вниз, несколько пролётов влево, вновь коридор, и ещё один… Бреду бесцельно, попутно размышляя обо всём и не о чём.
Уже завтра я вернусь в Чикаго и буду ждать звонка от банка о переводе своих честно заработанных денег — и погружусь в рутину дней. Увы. После всех приключений и авантюр офисные дела станут бледной тенью дворцовых интриг. Одна надежда на Гончих.
Если… Нет, когда меня примут в их ряды, жизнь вновь закрутится в бурном потоке. И всё же я буду скучать по Кайдену, Шай и даже Златовласке. По Тео. Мы так и не обсудили его ложь. Их ложь. Что-то не хватило времени между спринтом от стражи и панибратством принца со смертью.
Завтра руки и спина запоют мне неприятную симфонию мышечной боли. Жаль, что Тёмный дворец спал, и почти никто, кроме стражниц, не застал картину того, как я волочу от Ротонды королевское тело, кряхтя и сопя. Кто же знал, что место, которое придёт в бредовый королевский ум, окажется так далеко от провидицы? Птицы ещё нескоро вернуться домой после того, как мои крики о помощи распугали их в ночи.
Я фыркаю своей везучести на грани фола и заворачиваю за очередной коридор среди десятков таких же одинаковых лестниц.
Спи, покуда окутан чарами…
Резко останавливаюсь и прислушиваюсь.
Я свяжу твои кости лентами…
Колыбельная из моих снов разносится по дворцу и отдаёт вибрацией прямо в теле.
Щипаю себя за локоть.
Это не сон.
Я срываюсь с места и бегу на женский голос. Пару раз эхо сбивает меня с толку и путает. Несколько лестничных пролётов — и песня становится громче.
Они вмиг обратятся алымиИ распустятся в пышном вереске.
Врезаюсь в стену, но удара не ощущаю. Передо мной кухня. Я уже была здесь однажды. Не торопясь, шаг за шагом, вдох за вдохом, я подбираюсь к источнику звука.
Я надену ночь туманнуюИ в печальной сольюсь фреске, Где кровь смешана с известью, А имя написано лезвием.
