Просторный зал из камня светло-серых оттенков держится на массивных колоннах, раскинутых по кругу. Они вросли в стены и тянутся вверх строгой вертикальной резьбой. Чёрные канделябры с позолотой и следами от воска погашенных свечей скрашивают скудный интерьер, а основным источником дневного света служат высокие готические окна в пол, лишённые стёкол. Из сада через них доносится шум листвы и пение птиц.
Совсем не так мрачно, как я представляла.
— Ваше Высочество, — обращается женский голос к принцу, и я подскакиваю от неожиданности, — генерал ожидает вас у ротонды.
Из тени колонны, склонив голову, выходит юная на вид девушка в военном облачении.
— Благодарю, — отвечает ей Кайден.
Броня облегает фигуру стражницы и напоминает серебряные чешуйки дракона. На её левом плече красуется эполета с золотой вышивкой, а из неё, словно водопад, струится пыльно-синяя накидка, не доходящая до колен.
Как я могла не заметить её сразу?
— Гламур, — будто читая мои мысли, поясняет Кайден. — Приглядись.
Я прислушиваюсь и напрягаю чувства. Чары лениво рассеиваются, и мне открываются остальные воительницы, укутанные тенями. Их головы опущены, а руки сжимают рукоятки мечей. У некоторых из них на подвязе пояса сияют начищенные кинжалы, а за спинами выглядывают колчаны с обсидиановыми стрелами.
«Мы проявляем глубочайшее уважение и готовы к бою в любой момент», — будто говорят их позы.
— Очень сильный гламур, — восхищённо заявляю я. — Как с Разломом в парке.
Мне нравится и не нравится одновременно та сторона здешней магии, которая становится всё скрытнее для моих глаз. Если до этого я могла им верить, то впредь… придётся полагаться на чужие.
— Гара раздражающе талантлива во всём, что касается гламура, — с гордостью произносит Кайден.
Нетерпение нарастает.
— Когда мы с ней встретимся?
— Сначала мне нужно разобраться с кое-какими делами, а после я познакомлю тебя с ней и с сестрой.
Принц направляется к чёрным дверям с витиеватыми узорами. В их центре сверкает полумесяц из золота, и стоит ему коснуться ручек в форме змей, как те оживают.
Я отшатываюсь.
— Не бойся, — успокаивает он меня. — Они не тронут того, чьи намеренья чисты.
Я киваю и проскальзываю вслед за принцем, вжавшись ему в спину, чем явно поднимаю ему настроение.
Смейся-смейся.
Мы выходим на террасу, и перед нами открывается вид на сад, напоминающий скорее хаос, чем чей-то выверенный по линейке умысел. По бокам от центровой дороги разрослась густая трава и раскинулись насаждения из кустарников. Если всем этим и занимается местный садовник, то делает он это до того виртуозно, что дикая природа сохраняет своё естество, оставаясь при этом скованной рамками опрятности. Как когда вы видите фотографию знаменитости с лёгким беспорядком на голое и понимаете, сколько трудов вложил в причёску её стилист.
Лёгкий ветер словно ладонью водит по траве и создаёт волнообразные колебания. Ни помпезных клумб, ни многоуровневых фонтанов. Лишь одинокие статуи из белого камня, как застывшие нимфы, выглядывают из зарослей. Чуть дальше простирается океан деревьев с широкими стволами и мощной кроной.
— В глубине находится озеро, — указывает вдаль принц. — Королева-мать любила проводить там время, когда только взошла на престол. Поговаривают, тогда она ещё умела улыбаться…
Печаль скользит по его лицу, но тут же растворяется в лучах солнца, будто её и не было.
Моя рука ложится на перила лестницы, и приятная прохлада проникает под кожу. Засохшие стебли с шипами оплетают их, и кажется, что даже после гибели они способны причинять боль. На ступеньках между трещин залегли островки мха с россыпью мелких цветов, которые образуют витиеватые дорожки, как ходы в муравейнике.
Принц сцепляет руки за спиной и кивает мне под ноги.
— Теопея — прекрасна и опасна. Цветки выделяют ядовитый сок, способный вызывать галлюцинации. Когда Тео был ребёнком, он прочувствовал на себе всю её силу. — Он поглядывает на них забавляясь. — Гара попросила нарвать немного теопеи для чар. Подразумевалось, что брат вспомнит про перчатки. Увы, забывчивость оказалась сильнее уроков провидицы. Его руки пропитались соком, и, пока он шёл по саду, потерял сознание. Очнулся, и ему привиделось, будто статуи ожили, смеются над ним и пытаются напасть. Слуги потом ещё с месяц судачили про принца, махавшего мечом на несчастные изваяния. — Кайден притормаживает и смотрит в скопления каменных фигур: — Видишь того юношу без достоинства и части ноги? — Я хихикаю и киваю. — Первая жертва Тео Аваро. С тех пор братец всегда следовал инструкциям провидицы.
Мы улыбаемся друг другу.
— Вспомнила свою подругу, Келли. Она мастер влипать в передряги. Вы виделись.
— В агентстве твоего отца. Помню. Она очень… необычная девушка.
— Да. Келл отлично интегрировалась в мой мир, и теперь часами готова зависать в соцсетях, листать модные журналы и зарываться в научные книги.
— Наверняка бы и я завис в ваших соц-сетях, — оступаясь на слове, говорит принц, — будь хоть немного осведомлён о том, что это за зверь.
— Этот зверь затащит тебя в берлогу и не отпустит.
