– В любви нет ничего сложного! Вот я раньше думала только о себе, а сейчас… Любовь меняет, понимаешь? Ты тоже должна это чувствовать, между вами же с первого дня искрится.
– Похоже, ты в любви разбираешься лучше.
– А то! – Анита загадочно подмигнула.
– Та-а-ак, – я прищурилась. – И как у тебя с твоим профессором Коучем?
– Мы близки как никогда! Пришлось постараться, чтобы стать для него единственной. Теперь я не только его коллега, еще и личная ассистентка. Мы почти всё время вместе.
Анита восторженно рассказывала, как ей удалось обратить на себя внимание старого профессора. Я знала, к чему идет разговор, так всегда было. Анита всегда уходила в описание достоинств Аристарха Коуча, до чего он хорош и обворожителен. До чего вежлив и приятен в общении.
Я сама видела в нем только доброго наставника, но Анита… Их связывали совсем другие отношения.
– Рада за тебя, – мягко улыбнулась.
– Ой, – Анита остановила взгляд на сахарнице. – Сахар кончился. Я сейчас!
Она вскочила, хозяюшкой побежала на кухню. Шкафы застучали, раздался звон банок.
– Яна, посиди тут немножко. Я сбегаю к соседке, сахар попрошу, она не откажет.
Подруга умчалась, хлопнув дверью. Сумка, лежащая на комоде у двери, свалилась на пол. Изнутри вывалилось содержимое.
Я хмыкнула.
Подошла, подобрала сумку, а когда уже разворачивалась обратно, взгляд зацепился за исписанный кусочек бумаги.
Вообще, я не читаю чужие письма. И не стала! Всё сделал любопытный невоспитанный фамильяр.
Змеиная тушка вслед за мной подползла к сумке и громко зачитала:
– Пустырник, двести миллилитров. Барбиту.. что? Мы таких слов не знаем. Тьфу! Понапишут нелюди! Вот это списочек!
Я забыла, как дышать.
– Барбитурат..?
На автомате я достала рабочий блокнот и переписала все наименования из списка Аниты. Странного списка, в котором помимо успокоительных было еще много всего неизвестного. Что это? Зачем ей барбитурат, зачем пустырник? Неужели, она как-то причастна к тому, что происходило в хосписе?
В коридоре послышались шаги, это Анита возвращалась с сахаром.
Мне хватило секунды, чтобы сунуть листок обратно ей в сумку.
– О, – подруга открыла дверь и не ожидала увидеть меня в прихожей. – Уже уходишь?
– Да… Извини, – я засобиралась. – Меня осенило.. насчет.. насчет любви! Ты была права, пойду признаюсь Мортимеру в чувствах.
Мои глаза блуждали по одежде, обуви, но только не смотрели на Аниту. Сунув фамильяра подмышку, я пулей вылетела на улицу. В голове эхом звучали слова погибшей медсестры.
"Ты сошла с ума, Анита!"
Неужели это та Анита? Моя Анита? Не может этого быть!
Следующим утром полицейские Регата штурмом взяли библиотеку. Завалились лавиной и мигом заняли свободные деревянные столики.
Библиотекарь едва успевала разглядывать бравых офицеров сквозь толстые очки. Кивала, машинально показывала, в какой стороне раздел кулинарии, в какой – медицины. Траволечение? Мы такое не пропагандируем! Но раздел соответствующий есть, там, в дальнем углу. Вместе с прочей ритуальной ересью.
Я поделила ребят на группы и каждой выдала список Аниты. Если в назначении успокоительных мы поняли почти все, то для чего всё остальное? Незнакомые травы, порошки в определенных пропорциях. Ответ был где-то здесь.
– Змеяш, искать что-то конкретное? – спросил Лари.
– Ищите рецепт, где будут фигурировать перечисленные вещества и травы. Скорее всего, надо искать в разделе медицины. Убийство медсестры, содержание похищенных в хосписе, лечение успокоительными – всё это взаимосвязано. Мы должны найти последнюю зацепку: для чего злоумышленнику этот список? Узнаем – будет шанс найти пропавших. Работайте. Я верю, мы уже близко.
– Есть! – Лари открыл первую книгу и сосредоточенно начал искать.
Сонные и расстроенные, мы битый час сверяли наш список со всеми известными рецептами. Тщетно, глаза замылились, пальцы устали перелистывать страницы.
– Отдохни, – Мортимер тихо подошел сзади. Взял за руку и незаметно увел в дальнюю часть библиотеки. Здесь было темно, в воздухе витала пыль.
Теплые руки накрыли мои уставшие плечи. А перед носом материализовалась кружка кофе.
– Ух ты! – не сдержала удивления.
– В участке сварил и бережно нес, чтобы не расплескалось.
– Мой герой, – засмеялась, принимая кофе.
Сладкий, ароматный. Где же Мортимер прячет сахар от остальных?
– Не расстраивайся, если не…
– Найду! – отрезала на полуслове. – Просто я пока не поняла, где искать.
– Да хоть в древних ритуалах. Там на каждое жертвоприношение есть рецепты. Как правильно куриц разделывать, перья раскидывать, какие благовония должны витать в воздухе. Вполне себе рецепт.
– Бр-р-р, нет. Наш преступник умный, современный, мыслит логично, он не может быть связан с какими-то древними ритуалами. Я эту версию даже не рассматривала.
– А зря. Древней запрещенной магией увлекаются как раз умные люди. Она привлекает их своей недоказанностью, таинственным флером.
Мортимер изобразил в воздухе непонятные жесты.
– Так говоришь, будто сам когда-то увлекался.
– Не то, чтобы… Но вопрос однажды изучал.
