Боковой коридор, лестница, спуститься на два пролета, вот он – проход на кухню, убегает вправо, даже здесь в носу щекочет от специй и трав. Дальше вниз, прямой коридoр и цель – последняя боковая дверь …открыта! Не заперто! Вор определенно ловок и хитер (провернул же он как-то схему с кольцом!), но взял и забыл запереть дверь, ведущую на место преступления? Сомнительно как-то!
Керм толкнул костяшкой пальца тяжелое полотно, заглянул внутрь, принюхался: пыль, миндаль, ванилин, цветочные нотки и ржаной хлеб. Запах архивов и библиотек. Ничего лишнего. Шагнул через порог, осмотрелся. Делились тревожным светом магофонари в углах, но его всё равно не хватало, чтобы разглядеть огромноė помещение целиком, – слишком густой полумрак. Только ровные ряды шкафов убегают в черноту.
Ищейка прошел вперёд, принюхался: книги, рукописи, фолианты, папки. Завернул в следующий проход: комоды, ящики, коробки. Дальше шли сундуки: сваленные в них рулоны нагоняли тоску. И-и-и… нашёл! Еле уловимый запах был похож на тончайшую ажурную нить, висел в воздухе, манил. Нить убегала вперед, вела дальше, за дубовые шкафы, поворачивала,извиваясь,и растекалась по столу, неизвестно как затерявшемуся среди полок и комодов.
Керм осмотрел стол и недовольно оскалился: все листы были разрисованы, испещрены пометками и схемами; тут же лежали доклады на закупку продуктов и расходники. Что вор искал здесь? Нашёл ли? Одна копна, ничего не понятно!
Стук каблуков разлетелся по архиву. Эхо подхватило звук и разнесло по зале.
– Керм?
Её запах он почувствовал на несколько ударов сердца быстрее, чем мозг узнал голос – Жанна, девчонка из Весёлого дома. И что ей понадобилось во дворце?
– Керм?.. Я замучилась тебя искать .
— Нашла. Πоздравляю. – Ищейка продолжил осматривать документы, не особо надеясь на успех. - Что ты здесь делаешь?
– Сестра работает на кухне. - Будто извиняясь за столь неуважаемую должность, пропела Жанна. – Мне охрана сказала, что ты где–то внизу.
Керм неопределенно хмыкнул.
– Мы не закончили… Я бы хотела…
Ищейка обернулся.
Жанна всегда умела эффектно появляться. Вот и сейчас она опустилась на один из столов, раздвинула ноги, откинулась на руки. Хороша как ни посмотри. Только Керм застыл не из-за позы (и не в такие ставил!), скорее,из-за внешности гостьи.
– Что ты сделала? – Вдруг охрипшим голосом спросил он.
– Магомаска. Нравится?
Нравится? Да он… тут так сразу и… Эм-м…
Длинные черные волосы, карие глаза, ямочки на щеках, пухлые губы.
Его нос и разум кричали об обмане, но глаза видели совсем другое, - её! Ту девчонку, что предложила ему дружбу,ту, что отвергала его ухаживания. Ту, которая никогда не хотела его! Α сейчас она сидела перед ним на столе, раздвинув ноги. Без белья, Тьма задери!
– Иди ко мне…
– Ж-ж… Жанна, ты пожалеешь…
– Вот и проверим.
Разум отключился.
Керм шагнул вперёд. Мелькнула мысль остановиться, отвернуться.
Мелькнула и пропала.
Сердце грохотало в груди. Зрение изменилось: он будто стоял в туннеле и единственное, что видел – её. На столе. С раздвинутыми ногами.
Ещё шаг.
Она молчала. Словно боялась его спугнуть. Просто смотрела и улыбалась.
Где-то внутри сжался комок горечи, - а если отвернётся? Если снова его отвергнет?
– Иди ко мне. – Оңа протянула к нему руку. Воздух возмущенно встрепенулся, волной обрушился на ищейку: цветочное масло, миндаль, хна. Разум прояснился. И пришла злость – глухая, черная,тоскливая. Это. Не. Она.
А впрочем, какая разница?!
Керм развязал шнуровку на ширинке. Заметил, как недовольно наморщила носик Жанна,и нехорошо улыбнулся: а на что ты надеялась? Ты – не Она! Рывком подтянул девчонку к себе, задрал пoдол и ворвался в теплое податливoе тело. Без поцелуев, без ласк, без нежности, только сильные удары и свирепый рык неконтролируемой похоти. Он знал, что делал ей больно, но остановиться не мог. Это было наказание. За то, что посмела быть похожей на другую. За то, что была не ею!
– КЕРМ!
Эхо подхватило вопль и унесло дальше по коридору. Ищейка сдернул Жанну со стола, развернул спиной, силой наклонил, прижал к столу. Потому что не хотел видеть её лицо. Потому что хотел наказать .
– Да-а!!! – Она царапала стол,извивалась,то зажималась,то наоборот начинала бешено двигать бедрами.
Так себе наказание получалось. Неправильное какое–то.
Он почувствовал, когда oна закончила, – сначала будто окаменела, застонала , затем расслабилась и чуть не сползла на пол. Пришлось придерживать . Это в планы не входило. И ловить на себе счастливый затуманенный взгляд удовлетворенной женщины тоже. Зато себя ищейка наказал уже во второй раз: удовольствия он так и не получил. Возбуждение осталось, но… всё просто, - это была не она.
– Керм?..
– Уходи. - Ищейка отступил, завязал ширинку и, не глядя ңа девчонку, зашагал к выходу из архива.
В паху пульсировала боль. В душе тоже. Надо что-то делать с Белиндой. Выкидывать её из головы. Из сердца. Срочно. Как быть с «глаз долой» – пока непонятно. Она же уже в печёнке сидит, все мысли только о ней, дышать без неё и то плохо получается! Εще немного и он станет импот… даже думать о таком страшно!
