Они вышли из дома в непроглядную ночь. В селе не было видно ни одного огонька. Небо, затянутое тучами, тоже не давало никакого света. А самое главное – тишина. Молчали птицы, не лаяли собаки, не шумел ветерок в ветвях – не было того обычного "белого шума", который всегда есть в лесу или в поле или в горах. Казалось, что вся природа настороженно затаилась. Юлька поймала себя на мысли, что старается дышать потише, боясь спугнуть эту тишину.
И вдруг, из глубины леса раздался тихий, а потом нарастающий, тоскливый и страшный вой.
Юлька схватила Игоря за руку. Её ладошка была ледяной и саму её била дрожь.
– Игорёк! Что это?
– Не знаю, – в голосе Игоря не осталось и следа от его самоуверенности и насмешливости. – Наверное, волк воет. Так, пойдём скорее – сделаешь свои дела и спать. Что-то меня эта первобытная природа уже начала утомлять. И как здесь ещё люди живут? Ни тебе удобств, ни телевизора, ни интернета! Вообще каменный век какой-то. Не мудрено, что здесь, наверное, одни старики да старухи остались – да и то в ближайшие годы вымрут… Ладно, пошли…
Игорь включил фонарик и быстрым шагом пошёл к небольшой будочке в метрах тридцати от дома. Юлька бросилась за ним, стараясь не отстать.
…Уже минут через пять, они вернулись в дом. Игорь закрыл дверь на крючок и дополнительно задвинул весьма солидный засов. Юлька откинула занавеску, которая закрывала как бы спальню. Это была старинная кровать, с панцирной сеткой, металлической спинкой, с большим количеством шариков на ней в виде украшений. На кровати горкой, в виде пирамиды были сложены аж пять подушек, разной величины. Тут же лежало толстое, лоскутное одеяло.
– Ого, какой сексодромчик, – плюхнулся прямо в одежде на кровать Игорь. Он попытался попрыгать на кровати, но та только издала слабый скрип. – Юлька – иди ко мне. Давай опробуем эту кроватку!
– Так, во-первых, не заваливайся на кровать одетым. А во-вторых – ничего я опробовать не буду. Надо и совесть знать. Это ещё не наше имущество и если нас сюда пустили, то это не значит, что здесь можно творить, что хочешь. – Юлька сказала это и сама удивилась и своим словам и своему тону. Она никогда ещё не отказывала Игорю. Даже тогда, когда ей совершенно не хотелось близости. Понятно, что в глубине души она боялась потерять этого парня и остаться в одиночестве. Но сейчас… Юлька не узнавала саму себя.
Игорь тоже очень удивился.
– Между прочим, я сюда приехал только ради тебя. По твоей просьбе. Была нужда тащиться в эту "тьму таракань", выслушивать россказни выжившей из ума бабки и слушать ночью волчий вой. Ну не хочешь, как хочешь. Без проблем. – Было видно, что Игорь обиделся. Он быстро разделся и залез под одеяло.
Юля зашла за печку, скинула джинсы и кофточку и одела свою любимую пижамку – розовые шортики и маечку. Потом босиком протопала до выключателя, выключила свет и быстренько нырнула под одеяло. И тут же, как будто провалилась в облако. В качестве матраса на кровати лежала пуховая перина. Одеяло было невесомым и тоже набито пухом, как и подушки. Было полное ощущения, что Юлька погрузилась в тёплую воду и состояние, почти невесомости и мягкости заставили её улыбнуться в темноте.
Игорь тихо посапывал в темноте, видимо мгновенно заснув. Юлька же лежала на мягких перинах, закинув руки за голову, и вспоминала сегодняшний день. В чём-то Игорь конечно прав. Всего каких-то пять-шесть часов от Москвы и как будто перелетел на несколько веков назад! Дремучий лес, деревенька на опушке, дикие звери и уклад жизни, как сто и двести лет назад. Вот только проведённое электричество напоминало, что цивилизация уже шагнула далеко вперёд.
Юлька попыталась представить себе тётю Стешу. Хотя, какая она ей тётя? Скорее всего, бабушка… Сколько интересно ей было лет? Как она выглядела? Надо будет завтра поискать – может какие-либо фотографии остались. Да и с Марией Антоновной поговорить… Желательно, без Игоря. А то с ним откровенного разговора не получится… Жалко конечно бросать этот дом. Добротный, крепкий – срубленный на века. Так сюда же из Москвы не наездишься… А продать – так, кто его купит? Нет, продавать нельзя – почему-то в голову Юльке пришла именно эта мысль… А вот почему "нельзя" – додумать она уже не успела. Глаза, наконец, сомкнулись, и сон сморил её.
…Юлька открыла глаза. Ей показалось, что кто-то не сильно тряхнул её за плечо. Была глубокая ночь, но в доме было почему-то светло. Мягкий, голубой свет стремился отовсюду – от стен, потолка и даже от печи. Юлька села на кровати. Страха не было, а было только удивление. Она посмотрела на себя. Вместо почти детской пижамки на ней была длинная рубаха из льняного полотна, одетая прямо на голое тело. Это кто же меня переодел – подумала Юлька? И где Игорь? Она обернулась – на кровати его не было.
– Не ищи его Юленька. Не нужен он нам сейчас.
