– А хочешь – косую[88]? – с каким-то восторгом предложил Касьян Демьянович, словно радуясь за Пипочку, которому вдруг подвалила такая удача. – С косухой новую жизнь начнешь, человеком сделаешься.
Серафим посмотрел на мучителя начавшим заплывать глазом.
– Подпиши лучше, – тихо проговорил он одними губами. – Он не отстанет.
Костоглот поднялся. Взгляд опять затянуло стальной поволокой.
Словно почувствовав очередной приступ хозяйского гнева, Игнат двинул пленника кулаком в ухо. Тот молча упал на бок.
– Дурак ты, дядя, – прохрипел Пипочка.
– О том, что во вторник вечером вам нанес визит некий загадочный человек, я узнал случайно, допрашивая кучера. Во время разговора он обронил, что стащил табакерку как раз в тот момент, когда вы встречали в сарае «нежеланного гостя». «Зачем нормальному человеку встречать гостей в сарае?» – подумал я и разузнал подробности ваших переговоров из первых, можно сказать, рук – от конюха Игната. Он охотно вывалил мне все, что знал, поскольку является человеком простым и искренне считает, что, наказывая наглеца, никакого нарушения вы не допустили. «Так, постращали маненько», – Илья Алексеевич попытался передать манеру конюха.
Костоглот невольно улыбнулся, узнав в интонации знакомый егоровский говорок. Кажется, ему было приятно, что хотя бы один человек во всей этой истории если и не сохранил по простодушию его тайну, но по крайней мере остался верен хозяину.
Ардов исполнил сложный удар сверху по прижатому к короткому борту битку, чем заслужил аплодисменты.
– Шар – три борта – шар, – объявил маркер и добавил мелом очко.
Илья Алексеевич вел в счете со значительным отрывом.
– Узнав, что вы не только повторно отвергли сделку, но даже избили посланника, ваш враг пришел в ярость, – продолжил Ардов излагать скрытую хронологию событий последних дней. – Он решил реализовать угрозы и сделать все, чтобы разрушить вашу жизнь и упечь на каторгу. Поэтому утром в своем кабинете был убит коллежский асессор Остроцкий, а под столом у него оказалась серебряная табакерка. Ваш враг предпочитает уничтожать жертву, даже если не удается реализовать первоначальный план по извлечению прибыли – чтобы не колебать славу не только самой изобретательной, ни и самой беспощадной фигуры преступного мира, не оставляющей без наказания отказы и возражения. Но вместе с тем, будучи верен тактике всегда оставлять возможности для маневра, он и на этот раз постарался обставить смерть чиновника с таким расчетом, чтобы в расследовании оставалась возможность потянуть за любую ниточку и представить дело на нужный лад: хочешь – как умышленное убийство с подозрением на вас, а хочешь – как добровольный уход поиздержавшегося чиновника из жизни.
– А как тогда табакерка? – не удержался от вопроса Костоглот, очевидно желая понять, каким образом он мог бы доказать свою непричастность к убийству, если дело было бы решено представить как самоубийство.
– Да вы же сами давеча сказали! – удивился сыщик. – Подарили другу! И кто там будет разбираться, что еще накануне убийства табакерка стояла у вас на столе и до смерти Остроцкого вы с ним не имели возможности видеться. Об этом знал только я, но в случае вашего согласия пойти на сделку преступник планировал мое устранение.
Касьян Демьянович властным ударом отправил биток к дальнему борту, оттуда шар поочередно коснулся длинных стенок, столкнулся с красным и, поменяв траекторию, отправился через весь стол в направлении желтого. Публика замерла в ожидании. Желтый шар словно магнитом притягивал к себе потерявшего всякую энергию биток – он катился, казалось, вопреки физическим законам. И все-таки коснулся цели.
Зрители взорвались аплодисментами.
Благодаря высокому классу игры интерес к поединку не ослабевал. Имел значение и артистизм соперников: «француз» исполнял удары элегантно, зачастую выбирая парадоксальные, совершенно непредсказуемые комбинации, а вот его соперник, хотя и предпочитал простые и ясные ходы, бил с какой-то особой строгостью, силой и прямотой, что тоже не могло не вызывать восторга у зрителей.
– Узнав об убийстве Остроцкого, вы наконец-то поняли, сколь серьезный противник вышел на битву с вами. Стало ясно, что шантаж будет продолжен и следующий удар нанесут по самому слабому звену – вашей дочери.
Касьян Демьянович резко развернулся к Ардову, потом окинул быстрым взглядом публику, словно хотел удостовериться, что сказанное слово никто не услышал.
– Да-да, я не оговорился, – подтвердил сыщик. – Варвара Найденова ваша дочь, вы сами прекрасно об этом знаете, но предпочитаете скрывать ото всех, даже от нее.
Илья Алексеевич сделал удар, который не принес ему желаемого очка.
– Должен сказать вам, что выглядит это довольно нелепо. Вместо прямых и искренних отношений вы предложили ей двусмысленную роль содержанки, не требуя при этом телесной близости. Задумывались ли вы хоть однажды, какие страдания доставляет ей непонимание ваших отношений? – воскликнул Ардов как будто с личной обидой, но тут же понизил тон под строгим взглядом соперника. – Неужели вы не осознаете порочность таких отношений?
