Он не знал, как относиться к своему положению в городе богов. За ним не следили пристально. С утра даже разрешили прогуляться в саду и вдохнуть чистейший воздух Амаравати. Вот уже три дня подряд он ужинал с Индрой и Шивой в дружеской, неформальной атмосфере. Как гость. При этом не по одному разу за вечер пересказывал свою историю. Его проверяли. И сколько еще раз придется повторить рассказ, прежде чем Индра и Шива примут его на веру, Влад не знал. С этим обстоятельством нужно было смириться. Спешка здесь не нужна. В неторопливых беседах решалась его судьба.
До очередной трапезы осталось совсем немного времени. Часов в Амаравати не было, и Влад очень быстро восстановил забытое умение ориентироваться во времени по внутреннему, никогда не подводящему чутью.
Общаясь с Индрой в его белоснежном, отделанном золотом дворце, Влад невольно начал симпатизировать царю богов. Его открытости, самоотверженности и желанию поступить правильно. В Амаравати Влада никто не пытал, не сажал в застенки и не старался вывернуть наизнанку в поисках истины, как это сделал бы Шеша. Его просто слушали. Снова и снова заставляя произносить слова, складывая их в одни и те же предложения, с внимательной учтивостью пытаясь обнаружить малейшие нестыковки в рассказе.
Сегодня за ним пришли чуть раньше. Влад оторвался от созерцания сада, приветливо кивнул уже знакомому охраннику и послушно отправился следом за ним на улицу, где чисто выметенный каменный тротуар вел вдоль домов с высокими стройными колоннами к одному из красивейших зданий Амаравати – белоснежному дворцу Индры.
В зале для обедов сегодня все было иначе. Вздрагивая, горели на стенах свечи, комнату окутывал мягкий полумрак, рассеивающийся лишь в непосредственной близости к живому пламени. Индра и Шива сидели на разбросанных по полу разноцветных подушках, скрестив ноги и удобно откинувшись на мягкий, расшитый золотом бархат. По овальной зале плыл дурманящий дымок благовоний.
Индра чуть привстал со своего места и сделал едва заметный жест, предлагая Владу войти и разместиться рядом.
Вритра послушно кивнул и двинулся вперед через центр комнаты, где, подобно колеблющимся языкам пламени, исполняли древний храмовый танец смуглокожие танцовщицы-девадаси[6], облаченные лишь в драгоценные украшения. Каплями крови мерцали в лунках пупков крупные рубины, массивные браслеты, словно кандалы, обнимали тонкие лодыжки, а на изящных запястьях позвякивали золотые цепочки.
Протяжно звякнули цимбалы[7]. В мерцающих отблесках свечей танец, начавшийся как Алариппу – приветствие присутствующих на выступлении богов, – скоро прервался чередой быстро меняющих друг друга ритмичных движений. Настолько неуловимых и быстрых в неярком меняющемся свете, что запомнить их было невозможно.
Влад опустился на подушки, не прерывая выступления ненужными словами и вопросами, и принялся наблюдать за грациозными, чувственными танцовщицами. Неучтиво было отвлекаться от действа на разговор.
Согнутые в локтях и выпрямленные в плечах руки танцовщиц замерли в неподвижности и служили рамкой для четких, выверенных движений головы. Иногда девушки замирали в неподвижности на долю секунды и продолжали завораживающий танец. Их руки взлетали и опускались подобно крыльям чаек, а корпус при этом оставался совершенно неподвижным.
Танцовщицы медленно переступали, покачивая бедрами. Чуть согнутые в коленях ноги означали вечную тягу к земной жизни. Девадаси то приближались к своим немногочисленным зрителям, то отступали, с каждым движением становясь все недоступнее и притягательнее. Обнаженные тела с мерцающими теплым светом золотыми украшениями приковывали взгляд, заставляли дышать чаще и ловить каждый смелый шаг, покачивание бедер, мимолетную улыбку и пронзительный взгляд карих глаз.
Древний священный танец подходил к концу, Влад знал, что сейчас последует. Он не вправе игнорировать предложение. Покровительство, улыбка девадаси – это официальное дарование прощения. Отказаться – значит бросить вызов хозяевам Амаравати.
Его догадки оказались верны. Стройная, пахнущая маслом пачули девушка с витой золотой цепью вокруг талии опустилась на подушечки у его ног и с мягкой улыбкой взяла за руку.
– Иди. – Индра кивнул с непроницаемым взглядом, и Влад послушно поднялся, удерживая смуглую руку танцовщицы.
Он проснулся у себя в комнате, когда солнце висело высоко на неестественно синем небосводе Амаравати. Девадаси уже давно ушла, она и не должна была задержаться до утра. От нее остались лишь смятые простыни, воспоминания, от которых до сих пор бросало в жар, и едва заметный, почти неуловимый запах пачули.
Дверь и ставни на окнах были открыты, и это означало, что Влад больше не пленник. Его простили и дали возможность идти куда вздумается. Правда, он не был уверен, что сможет без спроса покинуть Амаравати и вернуться обратно на Землю. Об этой возможности стоило спросить Индру.
