– Пока он этого не сделал, хотя времени было предостаточно, – философски заметил Индра.
– Он просто убил ту, кого я любил больше жизни! – Влад был в бешенстве, по напряженным скулам и шее пробегали серебристые чешуйки, а глаза стали янтарными. Он был на грани перевоплощения.
– Нам остается только ждать. Опять. – Индра проигнорировал слова Влада и, как-то странно взглянув на него, добавил: – Они здесь были не одни. Я чувствую присутствие еще кого-то… Старого, мощного. Сдается мне, Яна навестила Кали. Мы зря не дождались ее в Амаравати.
– Не может этого быть! – отмахнулась Яна. – В прошлый раз, когда она застала его у двери в хранилище, то убила. Если бы она снова увидела его с камнем, от Яна остался бы только пепел, а камень Кали забрала бы себе или перепрятала.
– Не уверен, – задумчиво и тихо отозвался Индра, разглядывая огонь. – Кали умна. В прошлый раз она убила Яна, но это не дало результата. Он все равно спустя время нашел ее хранилище и проник внутрь. В этот раз она могла пойти по другому пути. Думаю, она дала ему возможность сделать выбор.
– На что ты намекаешь? – насторожился Влад, испуганно уставившись на Индру.
– Я не намекаю, я говорю прямо. Кали доступны многие знания, и она умеет в каждом живом существе отыскать слабое место. Сдается мне, твою нагайну убил не бог мертвых, а Многоликая ему в назидание…
– Не важно. – Влад сглотнул. – Все равно во всем виноват он.
– Безусловно, – согласился Индра. – Но Кали сделала свою ставку. Нам остается только ждать и гадать, что предпочтет бог мертвых.
Мир остановился, как и когда-то, много лет назад. Кали снова сумела все разрушить. Казалось бы, в этот раз он выиграл, тогда отчего же на душе зияющая пустота? Священный камень… вот он, можно сказать, валяется у ног. Чтобы осуществить мечту, осталось сделать один маленький шаг, сжать Чинтáмани в ладонях и прошептать одно, самое заветное желание, которое позволит все изменить. Но нет, не все так просто. Проблема в том, что желаний сейчас два.
Ян опустил глаза на раскинувшуюся на полу Алину. Девушка была мертва. Ян слишком хорошо прочувствовал эту смерть, как никогда раньше. Ее жизненная сила вытекла в считаные минуты вместе с кровью, растворившись в воздухе. Большую часть поглотила Кали, а крупицы достались ему. Ян не хотел ловить последний вздох Алины, не хотел чувствовать ее желание жить, не хотел страдать, испытывать угрызения совести и переживать. Не хотел ее смерти и сейчас не знал, что с ней делать.
Услышав знакомые голоса, он краем глаза заметил открывающуюся после смерти ключа стену и почувствовал поток ненависти, исходящий от появившегося в дверях Влада. И сделал единственно правильную вещь. Потратил все силы на то, чтобы создать огненное кольцо, которое отгородит его от внешнего мира и даст возможность прийти в себя и осмыслить произошедшее.
Даже после смерти Алина осталась красивой, хотя светлые волосы потускнели, а лицо стало похоже на белый мрамор. В широко открытых голубых глазах застыли удивление и страх. Ян не стал закрывать их, зная: нужно запомнить это выражение. Чтобы оно отпечаталось в душе и не стерлось ни через сто, ни через тысячу лет. Он был повинен во множестве смертей, но именно эта далась тяжелее всего. Может, потому что Алина пробудила в нем давно забытый вкус к жизни? Именно она заставляла жить и дышать. Что там Кали говорила о карме?
Ян осторожно взял камень, с которым теперь не знал, что делать. Он может исправить ошибку, совершенную много тысяч лет назад, уничтожить бога, из-за которого лишился жизни. Изменить свою судьбу или вернуть к жизни ту, которая заставляла его смеяться. Вернуть для того, чтобы она возненавидела его еще больше и ушла к другому. А ведь Алина тянулась к нему, сама того не зная и не понимая. Он мог бы ее покорить, если бы не был так увлечен целью. Целью, которая, казалось, заставляла его двигаться дальше, а на самом деле просто делала сумасшедшим.
Как он мог не замечать своего помешательства раньше? Как мог жить тысячелетия, ослепленный лишь жаждой мести? Неужели все красоты этого мира не имели значения? Зачем было все? Ради чего?
Привычный мир рушился, разваливался на куски, там, где раньше жила жажда мести, осталась зияющая пустота, которую предстояло чем-то наполнить в дальнейшем.
Ян сейчас не понимал, как мог стремиться изменить все в этом мире лишь ради глупой и никому не нужной мести. Убить одного, вернуть себе возможность жить и перерождаться ценой существования тысяч живых существ? Зачем? И неужели это стоило жизни Алины?
Ян осторожно поправил шелковые, отливающие лунным светом пряди, коснулся ладонью алебастровой щеки и нежно поцеловал в уголок уже остывших губ, понимая, что делает это в последний раз. А потом положил черный камень на грудь Алины и шепнул:
– Пожалуйста, живи!
