Хотелось рвать, метать, крушить. С кем-нибудь поругаться или, на худой конец, заорать в голос. Снующие по коридору лицеисты не вызывали ничего, кроме раздражения. Я проигнорировала несколько приветственных окликов и вопросов по поводу того, насколько сильно мне досталось от Елены Владленовны за выходку в коридоре. Только отмахнулась от любопытствующих, хотя хотелось как минимум нахамить, а лучше – учинить физическую расправу. Второй раз за день. Я даже не смотрела на того, кто ко мне обращался, – никого не хотела видеть и слышать. Неимоверно бесило то, что Елена Владленовна снова заставила меня переживать и бояться. Я больше не желала быть слабой, подчиняться и прогибаться под чьи-либо требования. И ненавидела себя за то, что не способна справиться с помощницей директора. Мне до коварности этой змеи было еще очень далеко.
Захлестнула дикая жажда мести. Я с трудом заставила себя не перебирать в голове всевозможные коварные планы, но злилась настолько сильно, что даже по сторонам не смотрела. Поэтому вздрогнула, когда услышала знакомый голос.
– Мне сказали, что ты плохо вела себя сегодня.
– Что, уже доложили? – ощетинилась я и сделала шаг навстречу Владу.
Он сидел на краешке невысокого подоконника. Ноги в темно-синих кедах с вызывающими белыми шнурками доставали до пола. Руки были скрещены на груди, и я видела, как напряглись мышцы предплечий под тонкой тканью фирменной олимпийки.
Я недовольно нахмурилась и постаралась не смотреть на парня, но это было сложно. Я не любила говорить, не видя глаз собеседника, но глаза Влада таили в себе опасность. В них было слишком легко утонуть.
– Зачем ты напала на Олега? – спросил Влад тоном, каким обычно отчитывают малолетних детей, хватающих за хвост домашних любимцев. Это выводило из себя.
– Потому что мне так захотелось! – Злость, искавшая выход, кровью прилила к щекам, и я в бешенстве вскинула голову, пристально вглядываясь в невозмутимое лицо Влада. Как он смеет упрекать меня в чем-то? – Олег это заслужил. Он подонок и предатель.
– А-а-а-а, – понимающе кивнул Влад. При этом на его губах застыла такая гадкая ухмылочка, что мне явственно захотелось стереть ее с лица. – Балуешься неожиданно свалившимся могуществом? Бывает. Через это проходят почти все недавно обратившиеся наги.
– А если и так? – с вызовом бросила я, не в силах оторвать взгляд от его соблазнительных губ. Сложно было решить, чего хочется больше: разбить их или поцеловать.
– Понимаешь, Алина, сейчас ты похожа на слона, который топчет лягушек. Прости, но твое сегодняшнее выступление – это избиение младенцев в чистом виде. Низко и жалко. – Влад злился не меньше меня и не мог этого скрыть. Он вообще достаточно быстро выходил из себя. – Про то, что ты творишь с Ксюшей, я вообще молчу. Это отдельный разговор, к которому мы обязательно вернемся позже.
– Нет. Не хочу с тобой обсуждать мое поведение! – Я покачала головой, чувствуя, что сдерживаюсь из последних сил. Кто он вообще такой, чтобы лезть в мою жизнь и указывать, как себя вести? – Что касается Ксюши… ей ничего не угрожает. У нее же есть Ян, который подпитывает своей энергией. Не так ли?
– То есть? – В глазах Влада мелькнул гнев. – Это такая изощренная месть Яну? Напрямую ты ему свое неудовольствие высказать не можешь? Правильно? Он, в отличие от Олега, способен ответить.
Слова Влада задели меня за живое. То ли из-за презрительно-язвительного тона, то ли потому, что были во многом правдивы. Ярость не давала спокойно дышать, и я, чтобы избавиться от нее, неожиданно даже для себя ударила волной чистой силы, намереваясь сбить Катурина с ног, чтобы заставить его задохнуться от боли и замолчать.
Я выпустила сразу все имеющиеся в арсенале нити. Они хлестнули с размаха, но осыпались, так и не долетев до Влада, а я зашипела от отчаяния и саднящей боли. Ее очаги вспыхнули в совершенно неожиданных местах: в кончиках пальцев, под лопатками, в животе и груди.
– Не смей больше так делать! – гаркнул Влад и схватил меня за плечи. Я видела полупрозрачные чешуйки, скользнувшие по его щеке, и расплавленное золото, затопившее радужку. Мне удалось вывести его из себя, и это радовало. Злость неожиданно испарилась, и на смену ей пришло желание.
– Ты мне так нравишься, когда сердишься! – мурлыкнула я и прильнула к груди парня, ощущая его горячее и сильное тело через два слоя тонкого материала. Мне было наплевать на снующий по коридорам народ. Я проворно скользнула ладонями под нижний край олимпийки Влада, чтобы почувствовать кончиками пальцев гладкость его обжигающей кожи.
Влад попытался отстраниться, но я не сдавалась – впилась поцелуем в губы и крепко обхватила его руками за талию. Мне было все равно, к чему приведут эти объятия. Хоть бы и к концу света. Не имеет значения, лишь бы поцелуй не прекращался.
Я не хотела открывать глаза и возвращаться в реальность, мечтала ощущать солоноватый привкус моря на губах и ни о чем не думать, но Влад посмел все испортить.
– Нет. – Он высвободился из моих объятий. – Ты знаешь, чем это в конечном счете закончится.
