Ян развернулся к двери и через плечо бросил:
– Если ты еще раз посмеешь воспользоваться Ксюшиной силой, я устрою тебе наглядную демонстрацию. Покажу, что она чувствует. Сколько бы ты ни забрала у нее, я заберу у тебя вдвое больше.
В подтверждение своих слов Ян резко бросил в меня толстую, как канат, нить. Сила потекла в нее, словно в трубу пылесоса, а я ничего не могла сделать. Только хватала ртом воздух и беспомощно смотрела на преображающегося парня. Сквозь притягательный человеческий облик просвечивало чудовище с темно-синей кожей, несколькими парами рук и свисающим до груди алым раздвоенным языком. Тот, кто скрывался за маской Яна, внушал даже не ужас, а отвращение.
Истинный облик древнего бога отрезвил меня намного лучше, чем выкачивание энергии. В горле застыл крик. Я бы точно заорала, если бы смогла издать хотя бы звук. Когда Ян отпустил меня, я рухнула на колени, а парень как ни в чем не бывало спросил:
– Ты поняла, о чем я?
Не дожидаясь ответа, он вышел, а я осталась сидеть на полу и переводить дыхание. Похоже, день не задался с самого утра.
Огромный, как облако, белый слон в боевой упряжи, украшенной золотом и драгоценными камнями, неспешно плыл по неестественно синему небу над божественным городом Амаравати, чьи тысячи врат блестели на солнце наглухо захлопнутыми створками. Сюда не было ходу грешникам и простым смертным, а богам не нужны ворота, чтобы попасть внутрь.
Белоснежные дворцы Амаравати тянулись остроконечными вершинами к небу, пронзали шпилями ватные облака и сверкали золотыми крышами, отражая солнечный свет.
Величественный и невозмутимый отец всех слонов Айравата, казалось, даже не замечал своего наездника, темноволосого молодого парня – аватару змееобразного Вритры. Он отомстил своему давнему врагу Индре и теперь занял его место. Присвоил себе его вахану и самый большой красивый дворец, украшенный выдолбленными в мраморных стенах лотосами.
Вритра на слоне проплывал совсем низко над улицами божественного города и с улыбкой отвечал на доброжелательные приветствия жителей. Его тут любили и почитали, былая неприязнь и недоверие давно исчезли.
Облаченный в белые одежды Вритра сошел на каменную мостовую возле огромного дворца. Из дверей ему навстречу выбежали две нагайны в человеческом облике, отличающиеся друг от друга, как день и ночь: златовласая бледнокожая красавица с обворожительной улыбкой и голубыми глазами и смуглая черноволосая соблазнительница с изумрудным взором. Возлюбленные жены. Каждая поднесла к его губам по бокалу, наполненному живительной амритой.
Происходящее было настолько сказочно, что Влад вынырнул из грез в реальность и тут же задохнулся от боли во всем теле. Он лежал в темном помещении, на холодном каменном полу. Не было рядом ни Вероники, ни Алины, да и обстановка вокруг слабо походила на поражающую красоту небесного города.
Справа из темноты раздалось гнусное хихиканье – Шеша. Он собрал воедино все мечты Влада и создал идеальную реальность. Король нагов хотел бы долго держать Вритру в плену иллюзий и сделать пробуждение по-настоящему болезненным, но не смог. Даже зная все тайные желания пленника, он был слишком плохим психологом и создал настолько идеальную картину, что поверить в нее оказалось просто невозможно. Впрочем, Влад предпочел ничего не говорить своему тюремщику. Пусть считает, что смог задеть его за живое.
– Как же просто тобой манипулировать, Влад! – с презрением произнес Шеша.
Молодой человек не стал его переубеждать, и король нагов продолжил источать яд:
– Насколько же ты мелок и жалок в своих неисполнимых желаниях и глупой упертости! Думаешь, ты проявляешь силу, отказываясь от исполнения заветной мечты? Нет, лишь становишься еще беспомощнее и слабее. Желание мести освещало твой путь, делало тебя целеустремленным, заставляло выглядеть внушительнее, чем ты есть на самом деле. Отказавшись от него, ты отказался от единственной возможности стать хотя бы жалким подобием себя прежнего. Теперь я понимаю, почему ты цепляешься за этот мир. Ты и сам больше человек, нежели Вритра.
– Разве это плохо? – сквозь плотно сжатые от боли зубы процедил Влад. Голова кружилась, а от слабости начинало мутить. Здесь, в этой темной камере, не было даже тоненького лучика живительной человеческой энергии, а значит, и возможности подпитки. А собственные силы давно уже были на исходе.
– Это жалко, – отозвался Шеша. – Странно, что ты перестал понимать очевидные вещи. Раньше было иначе. Сейчас же мне сложно уважать тебя.
– Думаешь, тебя уважать легко? – Влад сплюнул накопившуюся во рту кровь на каменные плиты. – Ты помешан на жажде господства над миром, уже много тысяч лет пытаешься подчинить себе бытие, но так и не достиг успеха. С чего ты взял, что в этот раз все окажется по-твоему? Глупый, наивный, старый наг! Мне кажется, Кали о многом догадалась, и скоро здесь будут прислужники Шивы.
