Было настолько тошно, что я даже не нашла в себе сил спросить Яна, не догадывается ли он о том, куда пропал Влад. Ян однозначно лучше меня знает предпочтения своего друга. Самым хорошим вариантом было бы отправиться на кладбище вместе с ним, так точно не заблудишься, но я и без этого чувствовала себя слишком неловко, а усугублять ситуацию не хотелось.
Пока я размышляла и взвешивала «за» и «против», успела дойти до своей комнаты, а Яна и след простыл. Говорить уже было не с кем.
Я переоделась в теплый светлый свитер и утепленные голубые джинсы. Разгуливать в полушубке по коридорам лицея было глупо, поэтому я запихнула его в небольшой рюкзачок. Кроме симпатичного внешнего вида у полушубка был еще один неоспоримый плюс: он не мялся и занимал удивительно мало места. Если постараться, его можно было скатать в тугой, плотный, но небольшой по объему комок. А при необходимости расправить и надеть.
Ноги я всунула в безотказные ярко-розовые ботинки на толстой подошве и вышла из комнаты. Спустилась в подземелье без приключений – в переходе между общежитием и лицеем никого не было – и уверенно направилась по знакомому коридору, тут я пока ориентировалась неплохо. Запах сырости, плесени и подвала, гулкое эхо шагов и слабое освещение – меньше чем за полгода обучения я побывала здесь много раз.
Странно было понимать, что половина лицеистов даже не узнает о существовании этих катакомб. О тех, кто не вышел отсюда живым, я старалась не думать. Не давала покоя мысль о том, что нужно прекратить ритуалы и сделать так, чтобы больше не погибали студенты. Но я не знала, как можно реализовать этот план. Тут мне никто помогать не будет, даже Влад. А одна… Что я могу сделать одна против тысячелетнего короля нагов, устроившего здесь свою резиденцию?
Насколько я знала, змеи не очень хорошо видят, тем более в темноте. Но, кажется, к нагам это не имело отношения. Скоро освещенный коридор закончился, и меня поглотила черная, вязкая темнота подземелий. Но не успела я добыть из рюкзака приготовленный для такого случая фонарик, как заметила, что в принципе могу ориентироваться и без него. Глаза быстро привыкли к темноте и начали различать нечеткие контуры стен и черные провалы соседних коридоров.
Идти дальше было на порядок сложнее. Я смутно помнила, по какому из коридоров мы шли, чтобы попасть на кладбище. Тогда я вообще плохо соображала и не понимала, куда мы двигаемся.
Я старалась не отходить далеко от знакомых мест. Сначала нырнула в один темный коридор, потом завернула в другой, дальше – в третий и наконец поняла, что они все кажутся мне незнакомыми и чужими. Стоило признаться самой себе: без посторонней помощи я до тайного убежища Влада не доберусь. Дорогу к кладбищу знал Ян, но он был последним, к кому я обратилась бы за помощью.
Я грустно вздохнула, выбралась в знакомую часть катакомб и уселась на рюкзак в центре коридора, чтобы собраться с мыслями. Похоже, оставалось только повернуть назад и надеяться, что в ближайшее время Влад объявится сам. В подземельях ловить было нечего.
Выбраться на поверхность я не успела: слишком поздно услышала приближающиеся сзади шаги, испуганно вскрикнула и резко обернулась, чтобы увидеть за спиной нехорошо улыбающегося Шешу. Его короткие толстые пальцы перебирали гладкие деревянные бусины четок.
– Какая неожиданная встреча, – пытаясь улыбаться дружелюбно, прошептал он.
В горле застрял комок. Я почему-то точно знала: ничего хорошего эта встреча мне не сулит. А старый змей добавил:
– А я как раз тебя искал…
– Зачем? – Я подскочила с рюкзака и попятилась, прекрасно понимая, что сбежать не получится.
– До меня дошли слухи, что ты решила воспротивиться своему предназначению. Это глупо. Очень глупо. Я искал тебя для того, чтобы убедить изменить свое мнение.
Голос Шеши был ровным и дружелюбным, но меня колотила дрожь. Я панически боялась короля нагов, и его ровные спокойные интонации пугали сильнее, нежели крик.
– Я не буду менять мнение, – запинаясь, отозвалась я, с ужасом наблюдая за медленно приближающимся Шешей. Он был в человеческом облике, но все равно будто не шел, а полз по полу, настолько плавными и неуловимыми были движения.
– Знаешь, в иных обстоятельствах я бы пошел у вас с Владом на поводу и позволил бы вам бегать друг за другом хоть десять лет. Ведь даже ты понимаешь, итог будет одним: вы сдадитесь. Раньше или позже – не столь важно. Но, видишь ли, я и так ждал слишком долго. И не хочу откладывать неизбежное из-за ваших детских капризов. Поэтому тебе придется пойти со мной.
– Зачем? – Я тянула время, пытаясь найти возможность улизнуть и с ужасом понимая, что путей к отступлению нет.
– Я уже говорил. – Шеша в один миг оказался рядом и почти схватил меня за руку, но ему наперерез внезапно кинулась черная смазанная тень.
«Ян», – со смесью облегчения и ужаса осознала я, поспешно отступая в сторону.
– Зачем ты здесь? – Шеша недовольно уставился на парня.
– Могу спросить тебя о том же.
