Она обошла меня и скрылась за дверью, а я закусила губу и двинулась по коридору в сторону главного корпуса. Слова Ксюхи задели меня, но проблем было слишком много, чтобы переживать еще и из-за таких мелочей. Ссора с соседкой по комнате – меньшая из моих неприятностей. Гораздо больше волновали дакини, которые объявили на меня кровавую охоту, и то, что вечер придется провести с Владом. У меня уже сейчас замирало сердце, а от того, что нельзя будет подойти к нему и обнять, хотелось плакать.
На улице, над входом в лицей, горел один-единственный фонарь. Он медленно покачивался на тонкой кованой цепочке под козырьком, защищающим каменные ступени от наледи и снега. В тусклом мутно-оранжевом свете кружилась снежная крупа, похожая на маленькие пенопластовые шарики.
Машина Яна была припаркована у самого входа. Яркий, внушительных размеров внедорожник привлекал внимание с первого взгляда, как и его владелец. Рядом с машиной, небрежно облокотившись на приоткрытую дверцу, стоял Влад.
В его позе, наклоне головы и тяжело опирающейся на машину руке мне показалась неуверенность и усталость. Я не видела лица Катурина, лишь напряженную спину в кожаной короткой куртке.
– Привет… – сглотнув, произнесла я и остановилась, не решаясь подойти ближе.
Влад резко, порывисто обернулся и уставился на меня огромными темными глазами, поблескивающими в свете уныло качающегося фонаря. Он был очень бледен. Лицо осунулось, заострились скулы. Казалось, я не видела Влада не день, а вечность, в течение которой ему было не очень хорошо.
Только сейчас я поняла, что, озабоченная собственными проблемами, так и не спросила Яна, где он нашел своего друга и что с ним произошло. Думала только о себе, и слов Яна о том, что сейчас с Владом все хорошо, оказалось достаточно.
– Привет, – слабо улыбнувшись, отозвался он, и я поняла, что не смогу держаться от него далеко.
Кинулась вперед и, чувствуя, как по щекам катятся слезы, повисла на шее. Влад нерешительно обнял меня за талию, едва касаясь ладонями. Словно держал фарфоровую куклу. А я плакала, уткнувшись ему в плечо, и бормотала глупые извинения. Рассказывала, как волновалась и переживала.
Постепенно объятия становились все теснее. Я чувствовала его согревающее дыхание на шее, с наслаждением вбирала ставший родным запах корицы и апельсина и понимала, что теряю голову. Одних объятий оказалось недостаточно.
Я скользнула руками по затылку Влада, немного отстранилась и очертила пальцем контур его губ, тыльной стороной ладони погладила щеку и, заметив в черных глазах вспыхнувшее пламя, прикрыла свои в ожидании поцелуя, который оказался легким и осторожным, словно майский ветер. Впрочем, Влад тоже не мог сдерживаться долго. Его руки сжимали меня так сильно, что становилось невозможно дышать, а жадные губы стирали тщательно нанесенную помаду и заставляли крепче вцепляться в холодную и мокрую от снега кожу его куртки.
– Все-таки идея позвать с собой Алину была глупой, – отрезвил меня язвительный голос, и я шарахнулась от Влада в сторону. – Одного из вас нужно было оставить дома.
Яну, видимо, надоело ждать. Он вышел из машины и теперь смотрел на нас со смесью презрения и укора.
– Может, мы наконец-то поедем? – недовольно осведомился он и отвернулся, раздраженно бросив через плечо: – Садитесь быстрее. Иначе до места доберемся только к утру.
Не зная, куда деваться от смущения, я скользнула в салон машины и замерла на заднем сиденье. Совсем вылетело из головы, что с нами едет Яна. В ее присутствии я чувствовала себя совсем неловко. Холодной неразговорчивой красавицы я побаивалась с первого дня в лицее. Если Вероника была королевой и не скрывала свой статус, могла в лицо говорить, что о тебе думает, то Яна всегда оставалась загадочной темной лошадкой. Впрочем, как и ее братец.
– Ой, а она хорошенькая! – с каким-то детским удивлением заметила Яна, обращаясь к сидящим впереди парням. Девушка внимательно рассматривала меня. Совсем не стесняясь, словно забавную игрушку или зверюшку из зоопарка. Черные, как у Яна, глаза, только густо подведенные, смотрели с любопытством.
Если я по определению Яны была просто «хорошенькая» то сама она была красива, словно экзотический цветок. Ровная смуглая кожа, персиковый румянец, маленькие, покрытые алой помадой губы и притягивающие чернильные глаза. Мне даже на миг показалось, что через них на меня смотрит Ян – настолько близнецы были похожи.
– Не обращай на мою сестру внимания! – не оборачиваясь, бросил парень и выехал на ровную узкую аллею, ведущую к воротам. – Яна, как правило, бестактна.
– Но я же сказала правду. – Изысканная красавица ничуть не смутилась. – Она действительно хорошенькая, но я не замечала этого раньше.
Девушка улыбнулась мне и погладила по щеке. Я окончательно убедилась, что красавица воспринимает меня как любимую болонку. Мне это не нравилось, только сомневаюсь, что здесь кого-то волнуют подобные мелочи.
