Договорились встретиться перед самым ужином и пойти вместе. Мы понимали, что беседа – это предлог и нас ждет ловушка, но у каждого имелись свои причины не игнорировать приглашение. Лучше не провоцировать Шешу на его территории. Особенно сейчас, когда до того, чтобы возвратить Веронике ее сущность и снять с меня статус королевы, остался один шаг.
Я долго не могла решить, стоит переодеваться к ужину во что-то более официальное или нет. В результате решила подчеркнуть свое отношение к предстоящему мероприятию и осталась в удобных джинсах и теплом розовом свитере.
На третий этаж мы отправлялись с одной надеждой: что сумеем пережить вечер и шагнуть в следующий день, не разрушив мир до основания. Меня немного трясло, а ладони стали влажными. Как ни пыталась я унять волнение, все равно не получалось.
– По возможности ничего не ешь, – предупредил Влад. Он тоже не стал переодеваться – светло-серые джинсы и тонкая олимпийка. – В еде, воде… да везде может быть…
– Отрава?
– Нет, скорее зелье или афродизиак. Нас попытаются подловить, дезориентировать, сбить с толку. Будь осторожна. Из-за искусственно усиленного влияния гуны раджас ты сейчас очень уязвима.
– А ты? Ты точно уверен, что сам не находишься под таким же влиянием?
– Я не общался с Шешей как минимум неделю, – ответил Влад, но его голос звучал неуверенно.
Я обратила внимание на то, что Катурин неважно выглядит. Бледный, с синяками под глазами и беспокойным бегающим взглядом. Он словно чего-то боялся или куда-то спешил. Мне совсем не нравилось его состояние.
– Что-то не так? – обеспокоенно уточнила я. – Ты сам не свой.
– Не так, – не стал отрицать он и машинально коснулся недавно появившегося амулета на шее – странного переплетения проволочек, образующих круг с дыркой в середине. – Но это не важно. Пошли. Чем быстрее придем, тем быстрее все закончится. Терпеть не могу ожидание. Как гласит одна нераспространенная поговорка, «Лягушку нужно съесть с утра»[1].
– Ты полностью прав, – улыбнулась я и, выдвинувшись вперед, быстрым шагом направилась к лестнице.
Влад последовал за мной. Несколько раз мне приходилось останавливаться и ждать, так как он постоянно тормозил, чтобы перекинуться парой слов с однокурсниками. Вот сейчас болтал с Темой, которого я в последнее время практически не видела. Ходили слухи, что парень достаточно долго был на больничном, но потом все же вновь вернулся в лицей.
Я подозревала, что не без помощи Яна и Влада, и не понимала, зачем они это сделали. Ведь ясно же, что Тема, как и Ксюша, – пища, которая может не дожить до конца обучения. С другой стороны, ему, как и моей соседке, не грозит превратиться в пустую оболочку во время ритуала обращения в нага.
Дверь конференц-зала на третьем этаже главного корпуса была открыта. Не считая нужным ждать, я смело шагнула вперед. В этой части коридора было пустынно, сюда редко кто заглядывал, и я была уверена, что Влад пойдет следом сразу же.
– Стой! – только и успел крикнуть он. Кинулся за мной, попытался схватить за руку, и тоже пролетел в комнату.
– Вот черт! – выругался Влад и метнулся обратно, но было поздно: на месте двери образовалось светящееся, подрагивающее бледно-голубое марево.
Влад попытался прорваться сквозь него, но зашипел от боли и отпрыгнул, когда несколько искорок сорвалось с облака и впилось ему в руку и плечо.
Ловушка захлопнулась. Я испуганно отступила и виновато посмотрела на мрачного парня. Сердце бешено стучало в висках, кровь прилила к лицу, накатило пугающее чувство безысходности.
– Шеша! – заорал Влад, оглядываясь по сторонам и словно рассчитывая обнаружить короля нагов, прячущегося за занавеской. – Чтоб тебя! Неужели ты думаешь, что, заперев нас в одной комнате, добьешься того, чего хочешь! Это же смешно!
Мне смешно не было. К тому же в ответ на слова Влада комната начала медленно меняться, наполняясь незнакомыми запахами и едва слышными звуками. Словно Шеша показывал, что запланировал нечто большее, чем просто запереть нас в комнате.
Рокотали барабаны, и красный, мерцающий свет факелов, вспыхнувших на стенах, подрагивал им в такт.
Взметнулись на окнах невесомые занавески из полупрозрачной фиолетовой вуали.
В каждом углу комнаты зажглись ароматические свечи, по помещению поплыл дурманящий аромат иланг-илага и еще чего-то восточно-пряного. Сладковатый дымок полз по воздуху, скользил по рукам, ласкал лицо и оседал в волосах непривычным, но будоражащим кровь запахом.
Я затравленно оглянулась, изучая преобразившуюся комнату, и наткнулась взглядом на огромное круглое ложе в центре. На темно-синих шелковых простынях с золотым геометрическим узором валялось множество хаотично разбросанных подушек.
Музыка убыстрялась. Барабанам вторили флейты, и их мелодия вместе с ароматическим дымом сводила с ума. Ритм заставлял медленно покачиваться в такт, погружаясь в транс. Я чувствовала себя настоящей змеей, танцующей под завораживающие звуки дудочки.
