Ян наткнулся на Алину спустя пятнадцать минут. Она лежала на спине, раскинув руки. Глаза закрыты, снежинки припорошили густые ресницы, осели на бледные алебастровые щеки. Выглядела девушка совершенно неестественной. Неживой.
– Эй! – крикнул Ян и упал на колени рядом с Алиной. Бережно приподнял ее за плечи и прошептал в холодные голубоватые губы: – Да очнись же, змейка! Ты сильная!
Она казалась мертвой, но Ян прекрасно знал, что это не так. Он остро чувствовал смерть, и ее пока здесь не было. Алина жива, но впала в анабиоз, глубокий сон, больше похожий на кому. Сейчас еще оставался слабый шанс отогреть девушку, но если его упустить, сон может продлиться вечно.
Ян подхватил Алину на руки, так, словно девушка вообще ничего не весила, и быстрым шагом понес ее в сторону кладбища. Сейчас каждая минута была на счету. В склепе есть все необходимое; горячий чай, мед, теплые одеяла и камин. А также маленький, но живительный глоток божественной амриты для него самого. Сил осталось слишком мало. Он бы не пожалел божественного напитка и для девушки, но не знал, как она его перенесет. Слишком сильное и непредсказуемое средство. Простого смертного оно бы убило, что будет с королевой нагов, неизвестно. Ставить эксперименты не хотелось.
Идти было неудобно. За последние несколько дней сугробы ощутимо выросли и теперь достигали колена. Порывистый ветер сбивал с ног и бросал в лицо пригоршни ледяной крупы. Стоило неимоверных усилий не рухнуть в сугроб и не уронить вслед за собой Алину. Ян выдохнул с облегчением лишь тогда, когда открыл дверь склепа. Правда, для этого пришлось сначала положить на снег бесчувственную девушку.
Одеяла не помогли. Как и жарко растопленный камин и пластиковые бутылки с горячей водой у ног. Алина по-прежнему оставалась холодной и неподвижной.
Чертыхнувшись, Ян попробовал снова включить севший телефон, но тот не подавал признаков жизни. Обшарив карманы Алины, молодой человек достал смартфон, но он тоже отказывался включаться. К тому же в розовый меховой чехол набился снег.
– Да чтоб тебя! – выругался парень.
С досадой Ян кинул оба телефона на кресло и принялся лихорадочно стаскивать с себя одежду. Оставшись в одних джинсах, он нырнул под одеяло и сжал девушку в объятиях, надеясь, что удастся отогреть ее своим теплом.
Она была похожа на Снежную королеву. Холодная, отстраненная и неподвижная.
Ян взял ледяные ладони и начал их отогревать, пальчик за пальчиком, разминая, согревая дыханием, медленно продвигаясь вверх сначала к ладоням, потом к предплечьям и выше, к плечам. Он то и дело поглядывал на лицо Алины, на розовеющие губы и щеки, ловя дыхание, которое становилось ровнее и глубже.
Девушка чуть шевельнулась, пытаясь прижаться ближе, дрогнули, но снова опустились ресницы, а Ян послушно притянул хрупкую фигуру к себе, разминая плечи, согревая горячими ладонями спину, пытаясь вдохнуть силу в безжизненные губы. Энергия, которой он пытался поделиться, сначала разбивалась о лед, сковывающий девушку и отгораживающий ее от окружающего мира стеклянным куполом. Ян не сдавался, направляя тонкие лучики согревающей силы. Лед таял медленно, но скоро в нем появились бреши, через которые в Алину наконец-то потекла сила.
Ян закрыл глаза, пытаясь внутренним взором увидеть то, что происходит с девушкой, и ужаснулся. Сначала он ничего не мог разглядеть из-за опаляющего света толстых красных гун. Алина была замотана в них, словно мумия в бинты. Где-то там, под гунами раджас, слабо поблескивала серо-синяя тамас и почти незаметная саттва, но их было очень мало.
Ян не сразу заметил темно-коричневую удавку на шее девушки – аркан, конец которого уходил в неизвестном направлении. Не задумываясь, он разорвал его и с облегчением вздохнул. По крайней мере, теперь пылающая от гун страсти девушка не будет рваться к Владу.
Правда, это не решит проблему и не улучшит ее состояние. Шеша сделал все, чтобы довести Алину до критического состояния. Вряд ли у короля нагов получилось сотворить подобное с Владом, поэтому он все свои силы кинул на Алину. То ли решив сыграть ва-банк, то ли посчитав, что его планам ничто не угрожает. В результате девушка походила на огромную пороховую бочку.
Алые гуны уже нельзя было размотать: словно клубок веревок, они слишком сильно переплелись между собой, образуя узлы. Только разорвать. О способе, которым это можно сделать, Ян не хотел и думать. Вряд ли Алина простит ему подобное, когда окончательно придет в себя. Да и Влад тоже.
Первое, что я почувствовала, когда вынырнула из сковывающего ледяного небытия, – горячие губы на своих губах и поток энергии, льющийся извне и дающий силы, заставляющий дышать и двигаться. Потом ощутила обжигающее тепло и сильное тело рядом, в которое хотелось вцепиться крепче, прижаться сильнее. Только так можно было победить холод.
– Влад, – тихо шепнула я и тут же почувствовала, как все прекратилось. Недовольно открыла глаза и увидела перед собой угольно-черные радужки, в которых застыла насмешка пополам с обидой. Ян. Живой, горячий и преступно притягательный.
