Я не могла думать ни о чем, кроме его сводящего с ума тела, кроме ласк, заставляющих забывать о том, что нужно дышать. Не понимала, что мной движет настоящая живая страсть, а вовсе не магия. А Ян нежно поцеловал меня в висок и отстранился. Я не сразу осознала, что произошло, все еще ощущая кокон его теплой живой энергии, поэтому недовольно открыла глаза и недоуменно уставилась на пытающегося восстановить дыхание парня.
– Ты куда? – хрипло шепнула.
На шее Яна, у самой ключицы, наливался синяк – проступающий отпечаток моих зубов. В черных глазах вспыхивали серебряные всполохи страсти. На красивом лице застыло пугающее нечеловеческое выражение.
– Вот и все, – сквозь силу выдохнул он. – Ты свободна. Прости, что не осталось другой возможности.
– То есть снять гуны…
– Я рад, что не пришлось доводить дело до конца, – тихо заметил Ян, но его ласкающий взгляд и сбивающееся дыхание говорили совсем о другом. – Потом ты бы пожалела об этом. И сейчас будешь жалеть. Прости. Я хотел найти другой способ.
Он накинул на голые плечи отброшенную в сторону дубленку и вышел за дверь, а я осталась лежать на диване, приводить в порядок мысли и осознавать, что же все-таки произошло. Если Ян говорит, что давно потерял интерес к любви, откуда в нем столько страсти? Или все это – игра? Но зачем? И вообще, если я не чувствую на себе сковывающей тяжести гун, почему вместо угрызений совести меня терзают такие странные и неправильные вопросы?
Я полежала с закрытыми глазами, приходя в себя. Когда кровь перестала стучать в висках, а тело смирилось с тем, что Ян ушел, я почувствовала, что давящая сила раджас действительно исчезла. Впервые за долгое время я могла более или менее связно мыслить. Проснулись даже запоздалые угрызения совести, но я отогнала их прочь. Какой смысл? Ян прав, время не повернешь назад, а значит, глупо жалеть.
Через несколько минут я вышла на улицу. Руки дрожали. Я смотрела на прямую спину вглядывающегося в даль Яна и понимала, что уже никогда не смогу воспринимать его как раньше: бесполым, отстраненным и безразличным. Я уже почувствовала силу его страсти, и он не сможет убедить меня в том, что давно потерял интерес к любым проявлениям любви. Хуже, что и я вряд ли смогу убедить себя в том, что случившееся между нами ничего не значит. Это далеко не невинный, дарующий силу, поцелуй, с которого все началось.
Но надо. Я больше не чувствовала сжигающей изнутри страсти и дрожи в коленях, рассудок прояснился, остался только стыд и ощущение вины перед Владом. Только вот сожаления не было, и это пугало сильнее всего.
– Я дозвонился до Влада, – не поворачиваясь, хрипло заметил Ян.
Я только сейчас заметила в его руках мой розовый айфон.
– Думала, он замерз и больше никогда не заработает, – заметила я, покосившись на зажатый в руке парня телефон.
Ян понял, о чем идет речь.
– Тоже так думал, но нам повезло.
– Ты не…
– Не сказал ли я ему, что случилось между нами? – буркнул Ковалев. – А как ты думаешь?
– Не знаю, – поежившись, ответила я. – Вообще не знаю, что у тебя на уме.
– Да, действительно. – Ян резко развернулся и позволил мне заметить блеснувшую на дне его глаз мимолетную боль. – Нет, я ничего не сказал и не скажу. Не вижу смысла. От этого никому не станет легче, а я сделал то, что должен был сделать. Не знаю, чем одурманил тебя Шеша, но ты… ты светилась алым. Я просто побоялся оставлять тебя в таком состоянии.
– Не оправдывайся! Инициатива была точно не твоя. – Я махнула рукой, чувствуя, что на глазах выступили слезы. Для меня-то, пусть и на короткое время, все было по-настоящему, не то что для Яна. – Давай просто сделаем вид, будто ничего не произошло? Хорошо?
– Как скажешь. Ничего не произошло. – Ян протянул мне руку.
Посомневавшись, я ее приняла, опасаясь, что не справлюсь со своей реакцией на его тело, но почувствовала только тепло пальцев и легкое сожаление оттого, что с Яном у нас никогда и ничего не сложится. Не выйдет. Мы слишком разные, и я люблю другого.
– Как дела у Влада? – запоздало опомнилась я. – Почему он так торопился?
– Зная, что Веронику рано или поздно убьют, он связал себя с ней амулетом, позволяющим в минуту опасности оказаться рядом. Очень сильная и редкая магия. Именно она разорвала его аркан и гуны раджас. Заодно перенесла Влада к Веронике в тот момент, когда Елена собиралась убить ее.
– Он успел спасти Веронику? – Я правда волновалась, но не могла на сто процентов точно сказать: за жизнь Вероники или потому, что после ее смерти отдавать тяжелый груз из чужих мыслей, стремлений и отвратительных черт характера будет просто некому.
– Влад всегда успевает, если ему это нужно. Но в свете последних обстоятельств немного поменялись планы.
– В смысле?
