Он ушел, а я долго не могла сдвинуться с места, не понимая, когда этот наглый и беспринципный субъект стал мне так дорог. Сердце подсказывало, что раньше, чем помог разорвать гуны раджас. Я относилась к нему не так, как к Владу, иначе. Но и назвать дружбой наши отношения было уже нельзя. Возможно, и к лучшему, что он уезжает.
Когда я подошла к окну, джип уже выруливал за территорию.
– Сегодня совсем зимняя погода.
Я не заметила, когда сзади подошел Влад, и поспешно вытерла слезы.
– И не говори. Метель.
– К Новому году наметет настоящие сугробы.
– Точно! – невесело усмехнулась я, не поворачиваясь. – Скоро ведь Новый год. Я совсем забыла.
– А давай махнем куда-нибудь вдвоем, а? – Он обнял меня сзади за талию. – Только ты и я, мы это заслужили. Что скажешь?
Сердце замерло от радостного предвкушения и тут же разбилось о суровую несказочную реальность.
– Меня мама ни за что не отпустит! Тем более сейчас, когда еще не закончился семестр в лицее!
Мысль о том, что придется объясняться с родителями, испортила настроение и убила напрочь все надежды.
– Глупая. – Он поцеловал меня в шею. – Передо мной не устоит ни одна мама. Она отпустит тебя. Еще и пожелает хорошо отдохнуть.
– Ты не знаешь мою маму. – Я скептически хмыкнула.
– Это ты недостаточно хорошо знаешь меня. Пойдем, Алина, очаровывать твоих родителей. Я покажу тебе, что быть нагайной не так уж и плохо. Намного лучше, чем обычным человеком. Это открывает многие двери и дарит новые возможности. Теперь мы можем делать все, что захотим.
– Но недолго… Я теперь не королева нагов, и вряд ли Шеша когда-нибудь простит нам это.
– Не думай об этом. Впереди нас ждет несколько свободных от проблем недель, во время которых нас не найдет никто.
– Ты уверен?
– Ян обещал прикрыть, а он всегда выполняет свои обещания.
– Выполняет, – согласилась я и приняла его протянутую руку.
Днем даже в таком престижном клубе было тихо и безлюдно. Вероника, сейчас гораздо больше похожая на себя прежнюю, сидела на барной стойке и болтала ногами в узких черных джинсах, которые одолжила ей одна из жалостливых апсар Камы. Сам бог любви недовольно перемещался по залу, проверяя, хорошо ли его убрали, правильно ли расставили стулья, и все ли готово к вечернему открытию.
– Возьми меня к себе танцовщицей? – неожиданно попросила Вероника.
Кама замер посередине зала, не в силах скрыть изумление.
– Ты совсем обнаглела? – недоуменно выдохнул он, даже не стараясь скрыть возмущение.
– А что? Я здорово двигаюсь, можешь спросить у Яна. – Девушка пожала плечами. – Я никогда не стану нагом. В лицее меня не ждут, да и не нравилось мне учиться, а здесь у тебя хорошо! Я бы осталась. Люблю танцевать!
– Вы, смертные, до ужаса наглые, бесцеремонные и глупые! – возмутился Кама. – Ты видела тут хоть одну танцовщицу-человека? Достаточно того, что я не выгнал всю вашу компашку еще вчера, как только вы сделали то, что задумали.
– Я не могла уйти, – отозвалась Вероника, не реагируя на раздражение хозяина клуба. – До утра валялась в беспамятстве и лишь ненадолго приходила в себя. Знаешь, это странное ощущение, когда после недель блаженного сумасшествия в твоей голове вдруг появляются мысли, чувства, эмоции… Причем далеко не все – твои. Мне кажется, Алина что-то капитально напутала и отдала не мою энергию, которую нагло украла месяц назад, а то, что не нужно ей самой. Она ничего не может сделать нормально, и этим ужасно бесит!
– Я тоже считаю, что королева из тебя вышла бы лучше. – Кама кивнул и усмехнулся. – По крайне мере, ты не отдала бы то, что с таким трудом заработала. Я прав? Но вчера все прошло так, как надо. Ничего чужого тебе не досталось.
– Хочется в это верить!
– Ты не ответила на мой вопрос. Если бы победила ты…
– У меня не возникло бы даже мысли сделать то, что сделала Алина, – задумчиво отозвалась Вероника. – Наверное, я должна быть ей благодарна за самоотверженность…
– А ты благодарна?
– Не знаю. Думаю, она просто не справилась с моей силой, поэтому и вернула все на место. – Девушка хитро улыбнулась. – Ну так возьмешь меня к себе?
– Я же сказал «нет». – Кама обернулся и уставился на довольно улыбающуюся девушку, которая, похоже, для себя уже все решила.
– Я буду лучшей, вот увидишь! Я привыкла быть лучшей!
– Ладно, – недовольно буркнул он, казалось, удивившись своему спонтанному решению. – Но при одном условии.
– Каком?
– Таком. – Кама выложил на стол помятый листок, на котором был нарисован очень качественный карандашный портрет. Удивительно красивый крылатый юноша, который держит в руках лук. Юноша чем-то походил на Каму из двадцать первого века, только был стройнее и чуть моложе. Его красота была неестественной, херувимской – иногда такими изображают эльфов. Кама, живущий в нашей реальности, имел чуть более грубые черты лица, выглядел старше и куда больше походил на человека. Но сходство все равно было поразительным.
Вероника помрачнела и отвернулась, пытаясь за шуткой скрыть волнение:
– Ну чего ты хочешь от пустоголовой марионетки? В том состоянии я могла только рисовать! А что мне еще оставалось?
