Но я думала только о том, какой я была поганкой. Мама и папа пожертвовали ради меня всем, что у них было. Собственным миром. Двориком. Занавесками. Да они должны быть счастливы, что избавились от меня.
Горло сжалось так, что я еле дышала. Но я не заплачу!
– Можно мне войти?
Я была совершенно одна и даже не знала, кто же я на самом деле. Кто такая принцесса Киранмала? Я не решалась представить себе.
– Вы разрешаете мне войти?
– Да, – выдавила я с трудом. – Разрешаю тебе войти.
В одно мгновение Данави оказалась передо мной. Может, я недостаточно разглядела её, но сейчас она показалась мне какой-то другой. Впрочем, я настолько была погружена в мысли о родителях, что не придала этому значения. Стояла в глубокой задумчивости, пока девушка помогала мне надеть рубашку из тончайшего шёлка и свободные штаны, расшитые узором из лотосов. Я даже не обратила особого внимания на то, что одежда была не чёрная и что шрам на руке отлично виден, поскольку рукава рубашки совсем короткие. Села тупо перед зеркалом, поглощённая мыслями о лунных лучах и змеиных хвостах.
– Вы сами подобны лотосу, моя принцесса. – Девушка расчёсывала мои волосы, заплетала их в косы, собирала в сложную причёску. – Вы цветок, который расцвёл на поверхности тёмных, загрязнённых вод.
– Что?
Я дёрнулась, поскольку Данави слишком сильно потянула прядь.
– Вы прекрасный цветок, – начала объяснять она вкрадчивым голосом, – хотя вас вырастили бедняки, которые всю жизнь копались в грязи.
Данави подняла мне косы и заколола их высоко над затылком. Я ощутила, как она провела пальцами у корней волос.
– Ты говоришь о моих родителях, – резко произнесла я, одновременно ощутив знакомый стыд.
Это же чувство охватывало меня, когда Джови смеялась надо мной, потому что мои родители владели маленьким магазинчиком.
– Они простые крестьяне, моя принцесса, это неподходящие родители для девушки царской крови, у которой есть знак луны. – Она снова коснулась моей шеи. – И знак змеи. – Теперь она коснулась моей руки и хищно улыбнулась мне в зеркале, показав острые зубы.
Знак змеи? Эти самые расплывшиеся очки? Да как же я раньше не сообразила? Или не хотела соображать? Отметина на моей руке была в точности такая же, как узор на капюшоне кобры.
– Это неподходящие родители для такой, как ты, моя принцесса, – хихикнула Данави.
– Что ты несёшь! – вспыхнула я.
Я почувствовала, что внутри меня таится сила, от которой не скрыться. Этой силой была правда. Разве родители когда-нибудь относились ко мне как к чужой? Да, они всегда были со странностями. Мама вечно закармливала меня чем-то вкусным. Папа постоянно рассказывал сказки. Но они вовсе не ненавидели меня – наоборот, они меня обожали. И теперь я думала только о том, как хочу снова быть с ними.
Я отмахнулась от шлепанцев, которые протянула мне девушка, и запихнула ещё сырые ноги в свои верные берцы. Мои глаза были горячими от стоящих в них слёз, но голос звучал твёрдо.
– Мои родители спасли мне жизнь, – сказала я, – и вырастили меня. Может быть, они не безупречны, но они ведь не просили, чтобы их впутали в эту историю. И раз уж так получилось, я должна их спасти.
– Ах, простите тысячу раз, моя принцесса. Конечно, вы их спасёте. Вы и ваши друзья такие смелые. Добрые принцы Лалкамал и Нилкамал придут из дворца вам на помощь…
– Во дворце только Нил, – поправила я зачем-то, хотя могла и промолчать. – Лал в конюшне вместе с Мати.
– В конюшне? – Глаза девушки в зеркальном отражении странно вспыхнули. – Без защиты брата? Так-так, это очень удобно…
Стоп. Мне стало страшно.
– Кто ты? – спросила я, вскочив с места и попятившись.
Что-то было не так. Я вдруг вспомнила – слишком поздно! – как ответила Мати, когда Лал спросил, можно ли войти. Она сказала – нельзя. А что говорил Нил? В их стране такой обычай? Ты никогда не разрешаешь войти тому, кто просит об этом с другой стороны?
– Я Данави. Разве ты не знаешь, что означает моё имя?
Служанка скинула с плеч накидку и вдруг предстала передо мной совсем в другом виде. Это была прекрасная черноволосая женщина в короне, усыпанной драгоценными камнями.
У меня волосы от ужаса встали дыбом.
– Что? – пискнула я.
Женщина улыбнулась алыми губами, приоткрыв клыки.
– Я ракша – демоница, – сказала она. – Но ты можешь звать меня Царицей демонов.
Фу, неужели снова отвратительный сопливый раккош, только женского рода? Здра-а-а-сти!
Я дёрнулась к выходу, но ракша вырвала у себя прядь волос и швырнула в меня. Эффект был примерно такой же, как от большой горсти мгновенно затвердевающего цемента. Как только волосы этой ведьмы коснулись меня, я словно окаменела и только тут с ужасом поняла, что улыбка демоницы напоминает мне одного знакомого.
– Ракша! Убирайся! – властно приказал кто-то у двери.
Это был Нилкамал с обнажённым мечом. Рядом с ним стояла настоящая Данави.
– Я почувствовала, как комната наполняется холодным туманом, а потом всё потемнело! – воскликнула служанка.
Теперь понятно, почему во время рассказа голос девушки вдруг изменился, почему она сама показалась мне другой – её место заняла демоница!
– Отпусти Киран! – закричал Нил.
