Правда, в душу периодически закрадывалось неприятное подозрение, что Влад играет нами обеими и будет вешать лапшу на уши и мне, и ей, но я отгоняла от себя неприятные мысли. Не хотелось думать о подобном исходе наших толком не начавшихся отношений.
Из дверей лицея появился Влад и, легко сбежав по лестнице, направился к машине. Ко мне он даже не подошел, но заговорщически улыбнулся, и на сердце сразу потеплело.
Скоро спустился Георгий Романович, и мы наконец-то отправились в путь. Было немного страшно проезжать мимо охраны. В прошлый раз меня не выпустили, но сегодня со мной ехали Влад и преподаватель, поэтому проблем не возникло.
«А что, если больше не возвращаться сюда?» – подумала я, но предпочла проигнорировать это недостойное желание. В конце концов, я теперь знала, какой дорогой можно выбраться из лицея, и могла уйти практически в любой момент. Так зачем же бежать тогда, когда у наших с Владом отношений появилась надежда? Конечно, в подземельях легко заплутать, но я думала, что если будет очень нужно, то смогу отыскать выход.
Дорога, ведущая от ворот лицея к автомагистрали, была узкой, проселочной, с глубокими неровными колеями. Ночной дождь сделал ее скользкой, и машину периодически заносило. Влад уверенно сжимал руль и лишь изредка ругался сквозь зубы, проклиная колдобины и ямы.
– Ехать далеко, – заметил он, – так что можете вздремнуть. Тем более сегодня пятница, наверное, везде пробки. Будем ползти, словно черепахи.
– Не в нашем направлении, – возразил Георгий Романович. – Все в основном из города едут, мы же – наоборот.
– Мне кажется, в пятницу пробки во всех направлениях, – хмыкнул Влад и снова дернул рулем, выравнивая машину. – Не нравится мне это, – задумчиво отозвался он и скинул газ. – Что-то сильно нас мотает.
Машина замедлилась и лениво поползла по неровным колеям. Я даже не успела понять, в чем проблема. Повторяя движения Влада, посмотрела сначала влево, потом вправо и только краем глаза заметила, как из-под капота машины с моей стороны вылетает на дорогу металлический смятый кругляш – автомобильный диск с колеса.
– Что за?.. – только успела выдохнуть я, прежде чем машину подкинуло.
Влад выругался и резко крутанул руль влево, но было поздно. Автомобиль занесло в сторону обочины и поросшего травой кювета. Я закричала, инстинктивно прижимая колени к груди и прикрывая голову руками, пытаясь защититься от удара.
Дальнейшие события происходили словно в замедленной съемке. Неуправляемая машина перевернулась на крышу, повинуясь инерции, крутанулась еще раз. Раздался хлопок, треск ломающейся приборной панели. По салону полетели осколки стекла и пластмассы, а в лицо ударила подушка безопасности, заставив меня на миг задохнуться от боли. А потом все замерло.
Я осторожно отстранилась от сдувшейся подушки, еще не в силах понять, что произошло. Все было словно в тумане. Происходящее казалось очередным кошмаром: ноющий локоть; развороченный салон автомобиля; разбившееся вдребезги лобовое стекло и собственные руки в мелких порезах.
– Все живы? – через секунду хрипло спросил Влад.
– Я в порядке, – отозвался с заднего сиденья Георгий Романович.
– Вроде бы да, – дрожащим голосом отозвалась я, с трудом возвращаясь в действительность и понимая, что серьезно не пострадала.
– Нужно открыть дверь, – сказал Влад, и я послушно попыталась дернуть ручку.
– Никак.
Катурин ударил плечом в свою дверь, поднажал и ударил уже сильнее. Жалобно заскрежетал металл, скрипнули петли, и дверь все же поддалась. Влад выбрался сам и помог вылезти мне и Георгию Романовичу.
Я с ужасом смотрела на искореженный, замерший в канаве автомобиль. И не могла поверить, что так сильно напугавшая меня авария произошла в реальности. Руки дрожали, а тело бил озноб. То ли от холода, то ли от осознания, что все мы находились на волосок от смерти. Новенькая и блестящая машинка Влада превратилась в мятую груду металлолома.
– Что вообще случилось? – уточнил Георгий Романович, прижимая к разбитой губе белоснежный платок.
– Похоже, у нас улетело колесо, – озадаченно выдал Влад после того, как обошел машину кругом. Он заметно прихрамывал. Если не считать нервную дрожь, я себя чувствовала более или менее нормально, ныл только локоть, которым я ударилась об обшивку, когда машину крутило. Руки дрожали, а колени тряслись.
– Да, поездка какая-то вышла… неудачная, – мрачно заметил Георгий Романович. – Машина-то хоть застрахована?
– А как же! – Влад отмахнулся и достал телефон. – Сейчас попрошу кого-нибудь из лицея вас забрать, а сам буду ждать ДПС. Нужно оформить документы, иначе страховки мне не видать.
– Я останусь с тобой, – категорично заметил Георгий Романович. – Нечего ждать полицию и оформлять документы одному. К тому же я чувствую себя в некотором роде виноватым в случившемся.
– Тоже подожду. – Я кивнула, тоже чувствуя себя виноватой. Это из-за меня Влад сегодня выехал на машине. Следовательно, моя прихоть послужила причиной аварии. Но вслух я свое желание остаться мотивировала иначе: – Смысл присылать машину за мной одной? Возвратимся все вместе.
