– Я – кто? – От нелепого предположения я даже поперхнулась.
– Не строй из себя наивную дурочку! – Он толкнул меня к стене и подошел почти вплотную. Так мы не вызывали у гостей нездорового интереса. Просто еще одна обжимающаяся парочка.
– Никого из себя не строю! С чего ты это взял?
Я попыталась оттолкнуть парня и прогнать ощущение дежавю. Снова стенка за спиной и горячее тело Влада впереди. Гневный взгляд, жаркий шепот и красивые губы, заставляющие забыть о цели визита. Все, как в моем сне.
– Не делай вид, что ты не знаешь, что такое двуокись азота.
– Представь себе, не знаю! – возмутилась я.
– Яд, – презрительно выплюнул Влад, – который малолетние дебилы накачивают в воздушные шарики и которым потом медленно и с наслаждением себя убивают. Ненавижу.
– Неужели правда? – обеспокоилась я, но, поймав тяжелый взгляд своего спутника, поняла, что он не врет. – А ты откуда знаешь? – от колкости удержаться не вышло.
– Как ты успела заметить, я вообще образован и начитан. – Влад качнулся ко мне, опираясь руками на стену у меня над головой. – Я много чего знаю, – шепнул он мне в губы.
– Мне нужно найти своего парня.
Пытаясь внять остаткам разума, я оттолкнула молодого человека и, поймав за локоть первого попавшегося гостя вечеринки, поинтересовалась:
– Где Данил?
– Там! – Мутный субъект махнул рукой в сторону комнаты, и я протиснулась вперед, пытаясь обогнуть отжигающую толпу и отвязаться от Влада.
Никогда не понимала, как можно запихать столько народа в маленькую, квадратов двадцать, комнату. И самое главное – зачем? Даже при открытом балконе здесь было нечем дышать и совершенно негде уединиться. А я-то надеялась побыть с Данилом наедине хотя бы минут десять.
Я не сразу заметила своего парня. Сначала увидела лучшую подружку – черноволосую и черноглазую кокетку Наташку. Она сидела на руках у молодого человека и самозабвенно его целовала. Короткая черная юбка задралась, обнажая ажурную резинку чулок – Наташка любила красивое белье. Легкая кофточка сползла с одного плеча.
Бесстыдная картина заставила меня смутиться. Я никогда не понимала эту особенность подружки. Наташка всегда была соблазнительно развязной, никогда не стеснялась этого и сейчас прекрасно знала, что заставляет многих в комнате испытывать либо дискомфорт, либо желание. Отвлеченная непотребным видом подруги, я не сразу заметила знакомый рукав свитера на обнимающей ее руке. Только когда подошла вплотную, увидела, как алые хищные Наташкины ноготки перебирают выгоревшие на солнце русые волосы.
– Данил… – обомлела я, не в силах поверить собственным глазам.
Нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами. Я стояла и смотрела, не в силах сдвинуться с места. Его рука лениво ласкала Наташкину спину, поцелуи парочки становились все жарче, а я не знала, что сделать. То ли закатить скандал, привлечь к себе внимание, то ли просто развернуться и уйти.
– Данил! – чуть громче сказала я и шагнула вперед, огибая танцующую прямо передо мной девчонку. Голос дрожал, и перекричать музыку я не могла.
– Стой. – Влад грубо и резко дернул меня за локоть, я даже вскрикнула от боли. – Похоже, ты нашла, кого хотела. Пошли отсюда!
– Нет, – всхлипнула я. – Ты не понимаешь! С ним моя лучшая подруга. Я должна поговорить. Как они могли?
– О чем? – Влад резко развернул меня к себе лицом. – Что ты им скажешь, Алин? «Вы поступили нехорошо»? Ты думаешь, после этого они устыдятся? Или тебе станет легче?
Он вытащил меня из комнаты в коридор и толкнул к стене. Как все знакомо! Похоже, это входит у него в привычку.
– Перестань, ты же вроде бы сильная. Неужели хочешь, чтобы они видели твои слезы?
– Нет. – Я закусила губу.
– Тогда пошли отсюда. Мне сразу не понравилось это место. Поэтому я и пошел за тобой. И сделал это не зря.
– Я буду жалеть, что не спросила у него почему.
– Какая разница? Жалеть не о чем. Разговор не изменит случившегося. Твой парень – козел, твоя подруга… – Влад задумался, видимо, подбирая цензурное слово, – предательница. Слова не имеют значения. Значение имеют действия.
Влад взял меня за руку и повел к выходу.
– Эй! Алинка! – услышала я за спиной знакомый голос, но даже не стала оборачиваться, чтобы узнать, кто меня звал. Больше находиться здесь я не хотела.
Когда садилась в машину, меня душили слезы. Я автоматически взяла у Влада пачку носовых платков и изводила один за другим, кидая прямо на коврик дорогой спортивной машины. Мне было все равно. Сейчас меня волновали две вещи: предательство сразу двоих близких мне людей и то, что Влад стал свидетелем некрасивой и личной сцены, а значит, о моих слезах и унижении завтра узнает весь лицей.
Понимание этого немного отрезвило, и я перестала плакать, пытаясь решить, стоит просить, чтобы он молчал, или нет. В результате победила гордость. Мне казалось, если я попрошу, то только сильнее себя унижу.
– Куда ты меня привез? – Я очнулась от раздумий, когда машина остановилась перед огромным, ярко освещенным неоном зданием из стекла и бетона. Кama-Clab. Вывеска не оставила сомнений, но вопрос вырвался раньше, чем я успела прочитать.
