Влад перегнулся через столик и осторожно провел большим пальцем от моей шеи к подбородку, заставляя смотреть себе в глаза. Прикосновение было мимолетным и едва ощутимым, но я все равно вздрогнула и послушно перевела взгляд с чашки на его лицо. В темных глазах застыл вопрос, а приоткрытые губы хотелось поцеловать.
– Что еще ты сегодня запомнишь, Алина?
– Быть может, тайну? Твою тайну… То, каким ты можешь быть, если хочешь. А что запомнишь ты?
– Хочешь, тайн станет больше? – спросил он, проигнорировав мой вопрос, и протянул руку. – Пойдем, отвезу тебя кое-куда.
– Куда? – недоверчиво поинтересовалась я, но послушно приняла протянутую руку.
– Если я тебе сразу расскажу, это перестанет быть тайной. Пойдем, не бойся. Думаю, тебе понравится. Кстати, место, куда я хочу тебя свозить, тоже помогает бороться с депрессией. Сейчас самое время отправиться туда.
– В смысле?
– Скоро ночь. На улице еще тепло. Сегодня ясно, и в начале сентября самые красивые звезды.
Мы выскочили на улицу, держась за руки. Мне внезапно стало хорошо и легко. Проблемы отступили на второй план, а в душе поселилось ожидание чего-то волшебного.
Поток машин. Встречные фары слепят глаза. Неоновые вывески сверкают, и кажется, будто мы попали в нереальный мир будущего.
Я любила ездить по городу в сумерках, наверное, потому, что никогда не была за рулем сама. Водители обычно сильнее всего ругают именно это время дня. Хуже всего видно обочины, глаза еще не привыкли к темноте, и велик риск попасть в аварию. Но сейчас мне не хотелось думать о плохом. Я просто получала удовольствие от поездки, удобного кресла и близости Влада. Латте согрел, на губах остался привкус корицы. Я смотрела в окно и наслаждалась ситуацией. Машин и вывесок становилось все меньше, темнота оседала, словно густой туман, поглощая все больше пространства впереди, оставляя лишь желтый ореол, высвечиваемый фарами на дороге. Обочины тонули во мраке, и я, кажется, ненадолго задремала, потому что, когда машина остановилась, не сразу поняла, куда мы приехали.
Влад припарковался на обочине и снова открыл пассажирскую дверь. Я чувствовала себя королевой – красивая машина, красивый парень, который ведет себя как джентльмен. Это могло покорить кого угодно.
Влад привез меня туда, где Финский залив почти вплотную подходил к Петергофскому шоссе. Вода лизала корни деревьев, растущих по краю дороги. Место действительно оказалось завораживающим: темные силуэты сосен, мелкий песочек и шишки, валяющиеся у самой воды. Жаль только, начинал накрапывать мелкий дождь и поднялся ветер.
– Как красиво, – сказала я и поежилась. – Плохо, что не получится погулять. Начинается дождь. Причуды питерской погоды.
– Перестань. – Влад протянул мне руку, помогая перепрыгнуть корни. – Не будет дождя. Это я могу сказать точно.
– Ты Гисметео? – хмыкнула я.
– Нет, – отозвался он. – Мне, в отличие от них, можно верить. Посмотри вверх.
Я послушно подняла голову и заметила, как бледнеют наползающие со стороны города тучи, обнажая чернильное небо, усыпанное крупными яркими звездами. Морось прекратилась, словно по волшебству. Ветер стих, что было совсем непривычно для берега залива.
– Ты прав, – завороженно прошептала я, пытаясь отыскать знакомые созвездия. – Кажется, погода на нашей стороне.
– Ну, я же говорил. Пойдем!
Мы неторопливо подошли к воде. Тучи скрылись за горизонтом, и на небо вылезла полная бледно-желтая луна, похожая на головку аппетитного сыра. Меня всегда удивляло то, что сама луна вроде бы желтая, а вот ее свет – холодный, мертвенный. Из-за этого песок напоминал рассыпанную серебряную крупу, которая с берега переползает на воду и превращается в широкую лунную дорожку, ведущую к горизонту, где волны соприкасаются с ночным небом. Яркие, словно жемчужные бусины, звезды висят как приклеенные, и лишь изредка некоторые из них срываются с небосвода и тонут в черных, непрозрачных водах залива.
– Тут красиво, – прошептала я и подошла вплотную к воде, всматриваясь в отражение луны в чернильных пенных волнах.
– Волшебная ночь, согласись?
Влад приблизился и положил подбородок мне на плечо. Его руки меня не касались, но парень находился так близко, что все внутри меня трепетало. В животе порхали глупые бабочки, в теле чувствовалась пьянящая легкость. Я могла отступить, но почему-то не сделала этого, а он, почувствовав, что я не сопротивляюсь, осторожно обнял за талию. Это смутило. На какое-то время я замерла, словно испуганный кролик, попавший в ловушку, а потом все же попыталась отстраниться. Но Влад словно предвидел это. Перехватил за руку и развернул к себе.
– Ты дрожишь. Холодно?
Я не успела сказать, что дрожу от его близости. Катурин одним движением снял свою куртку и накинул мне на плечи. Потом привлек меня к себе, заключая в теплое кольцо рук. Янтарные глаза смотрели с нежностью и глубоко затаенной болью.
Губы уже покалывало от предвкушения. Но это наваждение стоило разрушить, поэтому я уперлась руками ему в грудь и прошептала:
– Не стоит.
