Я отказывалась верить в этот бред. Бабушка правильно предполагала: после всего написанного мысль о ее невменяемости закралась мне в голову. Но некоторые моменты все же не давали покоя. Я вспомнила свои странные сны, вспомнила таинственную смерть Кирилла Дмитриевича от укуса гигантской змеи и поняла: как бы сильно мне ни хотелось выкинуть из головы надуманный бред, я не смогу это сделать. Потому что где-то далеко, в глубине души, я в него верю. Слишком много вокруг фактов, подтверждающих правдивость бабушкиных догадок. Если и не в полной мере, то частично точно.
Теперь предстояло решить, стоит ли забирать документы или нужно внимательнее изучить лицей и его обитателей. Кто знает, быть может, получится пролить свет на происходящее? Я сомневалась, что наги – реальность, но тут в любом случае творилось нечто странное. И оно было связано со змеями. Может быть, в подземельях проводят эксперименты над рептилиями? Вдруг в округе развелись рептилии-мутанты? – предположила я и сама ужаснулась собственным мыслям.
Я ворочалась с боку на бок почти до рассвета и смогла уснуть лишь тогда, когда почти отчаялась. Последней мыслью было:
«Какое счастье, что завтра суббота! Значит, нет пар и не нужно рано вставать».
Алина мчалась по коридору так, словно за ней гнались ядовитые змеи, а Влад смотрел на ее узкую спину и разлетающиеся по плечам светлые прямые волосы и не мог сдвинуться с места. Девушка была не столько безупречно, притягательно красива, как Вероника, сколько мила. Ее хотелось оберегать и защищать. Впрочем, целовать Владу тоже понравилось, хотя сейчас он ругал себя за опрометчивость. Он и не предполагал, что однажды в его жизнь ворвется хрупкая Златовласка и собьет с толку. Заставит нервничать и делать глупости. Он ведь любит Веронику. Любит? Тогда почему же сегодня за вечер ни разу о ней не вспомнил? Разве так бывает? Неужели то всепоглощающее чувство, которое еще в мае зажгло в душе пламя, растворилось, ушло? И как сказать об этом отцу, у которого на Веронику грандиозные планы? И нужно ли говорить? Ведь слова ничего не изменят, зато поставят под удар Алину.
Стучащая в висках кровь, предательски дрожащие руки и сотни вопросов без ответа. Влад предполагал, что раньше смог бы найти верное решение. А сейчас запутался, не знал, к кому обратиться за советом и как поступить правильно.
– Ты загулялся…
Влад был настолько погружен в себя, что не заметил отца в темном коридоре второго этажа. Анатолий Катурин стоял, облокотившись на подоконник, и ждал припозднившегося сына.
– Так вышло, – пожал плечами парень, останавливаясь у двери в свою комнату. – Ты хочешь со мной поговорить?
– Нет, – голос холодный и безразличный. – Это твое дело, где и сколько пропадать. Меня интересуют причины. И ты знаешь почему. Я слышал, Вероника волновалась. Даже плакала. Не стоило надолго оставлять ее одну и пропадать с другой девушкой.
– Идея отвезти Алину в Питер была твоей, а не моей.
– Я не заставлял тебя расстраивать Веронику и возвращаться под утро.
– До утра еще очень долго, – нахально улыбнулся Влад и демонстративно покосился в сторону двери, ведущей в комнату. Он не собирался обсуждать свое позднее возвращение и вообще хотел обдумать сложившуюся ситуацию в спокойной обстановке.
Но такт отцу был неведом, и он продолжил:
– Мне не нравится, что с появлением новенькой твои отношения с Вероникой испортились. Девочка нервничает и злится. Это неправильно.
– Поверь, я смогу загладить свою вину и без твоих советов. Не стоит совсем уж грубо лезть в мою личную жизнь, – твердо заявил молодой человек, неприязненно покосившись на отца.
– Меня не интересует ни твоя вина, ни твоя личная жизнь. Меня волнует исключительно успех дела, а вот он напрямую связан с твоей личной жизнью. Из-за твоего желания проводить время с другой девушкой я начинаю сомневаться в успехе, а это мне не нравится. Если есть проблема, то лучше ее устранить сейчас, пока не стало слишком поздно.
– Ты помешался на эфемерной мечте, поэтому не видишь дальше своего носа. И не думаешь, что всему могут найтись банальные объяснения, – раздраженно огрызнулся Влад, подойдя ближе к отцу.
– Так объясни мне, почему ты явился под утро, а не в десять вечера, как обещал. И с какой стати у тебя отключен телефон.
