– Не люблю, когда читают мои мысли, – буркнула Ингрид, исподлобья смотря на подругу. – Быстрое расследование ничего не дало. Рекомендации действительно были в порядке. Выяснилось, что Карл Ханке – младший сын какого-то многодетного барона, чьи земли находятся далеко в Высокогорье. Он получил протекцию от своего покровителя, старого лейб-лекаря королевы Вильгельмины, барона Зингера из Золотых Дубов. Карл Ханке прибыл ко двору с опозданием, заболел по дороге, по его словам. Обязанности выполнял аккуратно, однако был нелюдим и необщителен. Даже с самыми настойчивыми фрейлинами.
– Наверное, он был уродлив.
– Отнюдь. По свидетельствам фрейлин, которых он, кстати, и обворовал, он был без физических недостатков, строен и симпатичен.
– Может, у них просто скверный вкус?
– Не у всех же сразу.
– Да, непонятная ситуация.
– Ничего не поделаешь, рано или поздно придется объявлять розыск и переворачивать всю страну. Еще эта дура-жена! Слышала бы ты, что она говорила. «Он так обо мне заботился»! – Ингрид закатила глаза.
– Ты слишком волнуешься из-за этого дела. Скорее всего, он был беден, как храмовая крыса, поэтому и женился на купеческой дочке. А при дворце завел любовницу. Посмотри на меня – все наследство получил старший брат, а мы с Албертом ушли служить. Я живу на офицерское жалованье, брат получил каперский патент и плавает по морям. Возможно, этот Карл Ханке не желал сильно утруждать себя, поэтому решил вот так обеспечить безбедное существование.
– Ага. Обманув жену и обокрав фрейлин королевы. Очень смешно.
– Я вижу, тебе не до смеха.
– Есть одно обстоятельство, которое заставляет меня искать этого мошенника. Но, поверь, я просто не имею права рассказать тебе о нем.
Капитан Элвира Ротман задумчиво осмотрела каблук своего сапога.
– Понимаю. Если это связано с моим внезапным повышением, я даже спрашивать не стану.
– Лучше расскажи, как твои дела.
– О, это тоже не слишком веселая тема. Братья в письмах поздравили меня, а вот мои новые подчиненные не в восторге.
– Меня же они как-то терпели.
– Ты старше, Ингрид, выше ростом и опытнее. К тому же племянница генералиссимуса. А со мной получилось, что пришла какая-то низкорослая выскочка и начала командовать. Конечно, никто не смеет возмущаться, но шепотки за спиной я еще в состоянии расслышать.
– Ничего, Элвира. Они привыкнут. В конце концов, надо же было мне поставить кого-то на свое место. А тебе я хотя бы доверяю. Про родство с генералиссимусом никто и не знал. Я не хотела говорить об этом. Семьи и отца, и матери отреклись от меня из-за брака с кавалером Рихтером. Родители умерли, а сестра, ставшая княгиней Зейлер, так и не написала мне ни разу. Я давно уже перестала ждать. – Ингрид вздохнула. – А теперь вот дядя вспомнил обо мне.
– Это хорошо, что вспомнил, – подмигнула Элвира. – Поддержка родственников никогда не бывает лишней. А я вот беспокоюсь, что не справлюсь. Иногда возникают ситуации, когда все бегут ко мне и требуют что-нибудь сделать, а я просто теряюсь.
– В этом я тебя могу понять, – тихо произнесла Ингрид.
– У тебя завелся вор и мошенник, а у меня странный заключенный. На него жалуются все: и узники, и стража.
– Он кричит и ругается?
– Уже перестал. Теперь он разговаривает по ночам, а заключенные боятся. Он постоянно оскорбляет стражников, кидается в них тарелками с едой и кружками.
– И в чем проблема? Пересадите его подальше и пару дней поморите голодом.
– Пробовали – не помогает. А еще. – Элвира наклонилась вперед и натянуто и по-дурацки улыбнулась. – Он требует перо, бумагу и аудиенцию у королевы.
– Что? Зачем?!
– Мне уже наскучило ломать над этим голову. Может, ты подскажешь, что мне с ним делать?
– Как он появился в тюрьме?
– С улицы, конечно. Причем еще в то время, когда ты заведовала городской тюрьмой. – Элвира чуть нахмурилась. – Если я не ошибаюсь, его привели в ту ночь, когда тебя вызвали во дворец, а я весь день провалялась с похмельем.
Ингрид хмыкнула, но тут же озадачено поджала губы.
– И за что его забрали?
– Уличная драка, оскорбление патрульного, сопротивление при аресте. Ничего серьезного, конечно, если не считать, что его личность до сих пор не установлена.
– А сам он что говорит? – Ингрид внезапно стало нехорошо. Подозрительные личности множились, словно грибы после дождя, а разбираться со всеми, как всегда, не хватало времени. Впрочем, при такой погоде грибы в лесах должны расти на редкость быстро.
– Только ругается и требует…
– Перо, бумагу и аудиенцию у королевы. Значит так, Элвира, скажи ему, что аудиенцию он не получит, так как ее величества нет в столице. Остальные его требования пообещай удовлетворить в том случае, если он назовет свое имя. С заключенными торговаться не положено, но сейчас я не вижу другого выхода.
– Хорошо. Я попробую. Надеюсь, он не проявит любопытства по поводу отсутствия ее величества.
Ингрид прикрыла глаза и вздохнула. Суридцы, таскающие за собой трупы правителей, казались уже не такими забавными и непонятными.
