— Сиятельная княжна, ну что вы такое говорите? У вас нет права хотеть или не хотеть. У вас есть священные обязанности перед своим родом, перед людьми и перед страной. Таков порядок, вы забыли?
Лицо Юли посерело, взгляд стал мертвым и пустым. Она медленно села на кровать и сложила руки на коленях. Я присела рядом с ней и еще раз погладила по голове.
— И потом, вояг Густав показался мне… достойным и благородным. Уверена, вы найдете с ним общий язык…
— Я полюбила другого, — прошептала княжна. — Но вы правы. Я должна… забыть… и выйти замуж. Ради отца.
— Вот и чудно, отдыхайте.
Я уложила Юлю в постель, заботливо укутала одеялом, собрала обрывки, кинула их в камин, тщательно перемешав образовавшийся пепел, и тихо прикрыла за собой дверь. Надо немедленно избавиться от Тени, иначе эта мерзавка может сболтнуть лишнее инквизитору. Кстати, а где этот кошачий пакостник вообще шляется?
Но не успела я отойти и на пару шагов от комнаты княжны, как мне заступили путь. Выстужающий сознание голос насмешливо произнес:
— Не ожидал вас здесь увидеть, госпожа Хризштайн…
Передо мной стоял вояг Густав, и я торопливо опустила глаза, онемев от ужаса и проклиная себя за опрометчивость. Не поднимать глаз, не поднимать! Я склонилась перед мерзавцем в почтительном поклоне, низко опустив голову, а потом с досадой поняла, что получилось очень недвусмысленно.
Глубокий вырез платья ничего не скрывал. Какой же идиоткой надо было быть, чтобы выскочить вот так и без глазных чешуек, меняющих цвет!
— Простите, ваша светлость, — выдохнула я, едва дыша. — Я навещала вашу невесту, сиятельную княжну, справиться о ее здоровье…
— Поднимитесь! — резко приказал вояг. — В прошлый раз вы были смелее.
Я распрямилась, однако продолжая упорно смотреть вниз. Густав обошел меня кругом, с интересом разглядывая, и сказал:
— Хотя теперь я понял, что вы просто скрывали свою истинную суть…
Неужели узнал? Я перестала дышать, собрав воедино всю выдержку. Два личных охранника вояга маячили в темноте коридора, готовые вмешаться при малейшем намеке на опасность для своего повелителя. Даже если бы у меня было оружие, я бы не успела.
— Оказывается, под невзрачными одеяниями послушницы пряталась такая красавица… — вояг провел пальцем по обнаженному плечу, и мне стоило невероятных усилий не передернуться от омерзения.
— Вы меня смущаете, ваша светлость… — прошептала я. — Простите, но мне еще надо приготовить шоколад для княжны Юлии, она просила…
— Подождет. Поднимите на меня взгляд, я хочу увидеть ваши прелестные глаза… — он уже держал меня за подбородок, и я резко отвела голову в сторону.
— Смилуйтесь, ваша светлость. Я не могу вас видеть. После нашей встречи на приеме… меня терзают греховные мысли… Ваш образ искушает порочным соблазном… молитвы не помогают… — я несла что попало, даже не задумываясь над смыслом.
— Вы очень похожи… — Густав пропустил прядь моих волос между пальцев, — на одного очень дорогого мне человека… на мою бедную сестру Ингред. Особенно ваши синие глаза.
— Простите, ваша светлость, но мне надо еще успеть приготовить шоколад для…
— Для меня. Вы приготовите его для меня.
Мысли лихорадочно заметались. Густав оказался очень осторожным. Он прибыл со своей охраной и личным поваром, поселился в закрытой части дворца и никого к себе не подпускал. Подобраться к нему было невозможно, и тут такая удача…
— На приеме вы отказались его пить, — пробормотала я.
— А вы разделите этот божественный напиток со мной, — ублюдок придвинулся еще ближе, его дыхание леденило мне щеку. — И если мне понравится, то я предложу вам место личного повара великого вояга северных земель…
— Ненавижу… холод, — вырвалось у меня.
Он хрипло рассмеялся, а его рука оказалась на моем плече, бесстыдно обнажая его еще больше и царапая кожу перстнем. Меня затошнило.
— Вам не будет холодно, обещаю…
— Что здесь происходит? — раздался возмущенный голос Кысея.
Я торопливо поправила сползшее с плеча платье и бросилась к инквизитору, который впервые появился на редкость кстати.
— Простите, святой отец, но мне срочно нужно… исповедаться! Пойдемте скорее! — я попыталась увлечь его за собой, но он не сдвинулся, столбом застыв на месте.
— Ваша светлость?.. — произнес Кысей с вопросительной интонацией, словно и впрямь ожидая, что вояг станет перед ним оправдываться.
Густав его проигнорировал, лишь еще раз смерил меня жадным взглядом и ухмыльнулся, оглаживая бороду.
— Я буду вас ждать, госпожа Хризштайн. С шоколадом.
— Да, ваша светлость, я непременно угощу вас, — тихо пообещала я, больно щипая инквизитора за руку. – Пойдемте, святой отец!
Меня все еще мутило и хотелось забраться обратно в ванну, чтобы смыть с себя всю грязь. Кысей тащил меня вперед с упорством барана, прущего в открытые ворота, и бубнил себе под нос:
— Вырядилась!.. Ни стыда, ни совести! Не успела погоревать по одному любовнику, тут же побежала крутить хвостом перед новым! Шоколадом она его угощать собралась! Не позволю! — он резко затормозил, и я едва не налетела на него. — Что вы делали у комнаты княжны? Где вообще шлялись целые сутки?
Я холодно разглядывала его.
