Так однажды её и обнаружил Саша.
- Мама, - вырвал он у женщины альбом, - что ты делаешь с собой? Ты же уничтожаешь себя! Сколько можно! Опомнись!
- А что я могу? Что мне осталось?
- Жизнь.
- Жизнь? Зачем она мне нужна?
- Что бы жить! Или ты хочешь, чтобы отец с его любовницей считали, что победили тебя? Сломили и сломали?
- Мне всё равно, - вздохнула она.
- А мне нет. Если тебе нужен стимул, то живи для меня, раз для себя жить не хочешь.
- Саша, - не хотела она идти на уступки. – Я так устала. Ничего не хочу.
- Как знал, - улыбнулся ей сын, - поэтому решил подарить тебе абонемент в бассейн.
- Зачем? Это же так дорого.
- Ты мне дороже.
- Но зачем?
- Сходишь, развеешься, расслабишься, успокоишься. Может и депрессия пройдёт.
- Не знаю.
- Вот и не знай. Я буду за тебя решать, пока ты не хочешь.
- Делай, как знаешь, - махнула она рукой, сжимая в руке абонемент в бассейн.
«Пусть начнёт с чего-нибудь, - подумал Саша, - а там видно будет».
И только Дима был по-настоящему счастлив в этот момент, лёжа в постели с Ольгой, пережив эйфорию от близости. Он не задавался вопросами, не мучился воспоминаниями, не ломал голову, ища ответы. Он просто был счастлив, как никогда в жизни. И ему казалось, что так будет всегда. Он был уверен в себе и в том, что сможет перевоспитать Ольгу, как смог в своё время усмирить Лиду.
Влюблённые постоянно дают друг другу обещания. Обещания верности, обещания любить вечно, обещания быть счастливыми… Обещания, обещания, обещания… Сколько из этих обещаний было исполнено? Сколько сердец разбилось о скалы предательства и разочарования… Сколько душ было отравлено болью и ядом ревности?
Лида, как сомнамбула, вышла из здания и, дойдя до первой попавшейся на глаза лавке, рухнула на неё. Она невидящими глазами смотрела на бумагу, которую держала в руках. Слёзы ручьями текли из глаз. Она не вытирала их, а позволила свободно стекать по щекам.
«Вот и всё. Вот и всё. Вот и всё, - набатом звучало в её голове. – Больше мы не муж и жена. Теперь мы чужие друг для друга. Совершенно чужие».
Лида всхлипнула и дрожащими руками засунула свидетельство о разводе в сумку.
Женщина хотела быть сильной. Хотела, но не смогла. Она и раньше никогда не была сильной, всегда уступала, стараясь сгладить углы и шероховатости недопонимания, первая шла на примирение. Она любила и... просто любила...
Лида вспомнила, как нагло держался Дмитрий на последнем заседании, как одним из аргументов приводил её фригидность и не желание экспериментировать в постели. А она только краснела. Стыд-то какой! У неё язык не поворачивался начать обсуждать их сексуальную жизнь при свидетелях. Да и что она могла рассказать? Что Дима сам особо не старался? Что предпочитал отвернуться к стенке, вместо страстных объятий перед сном? Что перестал её целовать? Что постоянно молчал? Что… Да, пожалуй, у неё было о чём рассказать… Но надо ли было это делать при посторонних? Зачем прилюдно стирать своё грязное бельё?
И если она больше молчала и лишь огрызалась на едкие замечания Дмитрия, то сам мужчина не стеснялся в выражениях. Расписывая свои мучения с такой неблагодарной женщиной.
Позже Лида поняла почему, теперь уже, бывший муж так вёл себя. Он давно считал её чужой. Давно вычеркнул её из своей жизни. А она ещё не смогла перестроиться. Она погрязла в самобичевании, самоедстве и самоистязании. Она не считала его чужим. Разве можно считать чужим отца своего ребёнка? Пусть мужем он и перестал ей быть, но Саша всё равно остался сыном Дмитрия. Нет. Саша остался их общим сыном.
Женщина вздрогнула.
«Надо выбираться из трясины, в которой я нахожусь», - уговаривала она себя.
Надо то надо… Да, вот, только как…
Она поднялась с лавки и направилась в кондитерскую.
«Куплю торт. Отмечу начало новой жизни», - решила для себя женщина.
Вот только праздник превратился в праздник жалости.
Лида давилась тортом, ревела и проклинала Дмитрия, который когда-то обещал, что всю жизнь будет любить её одну.
«Влюблённые… Счастливые… Бесшабашные… - Лида вытирала мокрые слёзы тыльной стороной ладони. - Когда-то и мы были такими… Когда-то…»
Невыполненные обещания... Самое страшное наказание для человека, которому они были даны. Ведь время идёт, и кто-то с надеждой ждёт, когда они исполнятся... Жизнь превращается в зал ожидания...
Обещания... Обещания... Обещания...
«Я буду всю жизнь любить тебя одну», - повторила про себя Лида, а потом закричала:
- Будь ты проклят! Ты и твои обещания!
Женщины существа непостоянные, эмоциональные. Они сами зачастую не знают, чего хотят. Сколько мужских сердец разбилось от их ветрености и кокетства.
Вот и Дима столкнулся с упрямством своей возлюбленной...
