Но только успела она убрать чашки и тарелки со стола, как в помещение вошёл Леонид с букетом розовых роз.
- Доброе утро, - застенчиво улыбался он.
- Доброе утро, - ответила Лида. – Машина вчера пришла. Я сейчас выдам вам заказ.
- Хорошо, - мужчина подошёл к столу выдачи заказов. Он положил букет на стол, пока расписывался в ведомости. – Жаль, что заказ не пришёл вчера.
- Да. Я сожалею.
- Благодаря вам, день рождение моего сына прошло как надо.
- Значит, вы ездили в город?
- Да.
- Ну, и хорошо.
- Это вам, - Леонид пододвинул к ней букет.
- Мне?
- Конечно. Это меньшее, чем я могу отблагодарить вас.
Страх…
Самое сильное чувство из возможных. Оно в несколько раз беспощаднее ненависти и во много раз безумнее любви. Оно накатывает волнами, бьётся в границах разума, выходя за пределы понимания.
Страх…
Животный. Всеобъемлющий. Липкий.
Он повсюду. От него не спрятаться, не укрыться.
Он руководит жизнью…
Он приближает смерть…
Страх…
- Эй! Сашка, - растеряно воскликнул Дмитрий, когда приятель после телефонного разговора неожиданно смахнул тетрадь и учебник в рюкзак и словно ошпаренный выбежал из аудитории. – Ничего не понимаю, - опешил парень, но собрал свои вещи и побежал следом. – Саша! Саша!
Александр был, как в тумане. В голове шумело. Он рвался на улицу, потому что задыхался от гнева, злости и бессилия.
- Саша! – Дима до боли сжал его плечо, стоило ему выбежать за стеклянные двери. – Какая муха тебя укусила?
- Отстань! – попытался сбросить руку приятеля.
- Нет, - не отпускал его Дима. – Пока ты мне всё не расскажешь, я тебя не отпущу.
- Да тут и рассказывать нечего, - Саша достал из кармана рюкзака пачку сигарет.
- Ты куришь? – ахнул приятель, глядя, как парень подрагивающими пальцами неловко вытаскивает сигарету.
- Это всё нервы, - произнёс Александр, удерживая сигарету во рту. Он похлопал по карманам брюк в поиске зажигалки.
- Нервы? – Дима с недоумением смотрел на друга, который неуклюже достал из кармана брюк зажигалку. Чиркнул ей. Закашлялся, закурив. – Так что у тебя произошло? Только не говори, что отец умер!
- Да, что ему будет! – выпустил едкий дым молодой человек и затянулся. – Лежит себе в больничке. Достал, если честно, своими капризами. Мы-то думали он того, - вздохнул. – А он идёт на поправку. Разговаривает, правда, медленно. Но уже может сидеть. Вот увидишь, он всех нас переживёт, - бросил окурок на асфальт и раздавил ногой.
- А, - протянул Дима, - всё понятно, бабка достаёт.
- Да, нет. Её-то я как раз поставил на место, - он достал ещё одну сигарету.
- Ну значит, мать.
- Вот именно! – воскликнул Саша.
- Но она, если я не ошибаюсь, уехала работать в другой город.
- Не ошибаешься, - фыркнул приятель.
- Тогда в чём проблема?
Александр затушил сигарету и закурил снова.
- Эй! Капля никотина убивает лошадь, - улыбнулся Дима, пытаясь разрядить обстановку, выхватывая у друга пачку сигарет и пряча её в задний карман своих джинсов.
- Так то лошадь, - нервно засмеялся Саша.
- Так что за проблема?
- Я просил одного из приятелей, у которого скоро свадьба, подсунуть матери на время какого-нибудь мужика.
- Подсунуть? – нахмурился парень.
- А что такого! – отвёл взгляд молодой человек. – Я хотел, чтобы она, как нормальная баба, провела время в обществе нормального мужика, подходящего ей по возрасту. Друг пожертвовал своим родственником, а она… - произнёс длинное ругательство. - И ведь врёт! Ты понимаешь, врёт! Сказала, что поедет домой ко мне, а сама к своему любовнику моталась. Противно, - сплюнул.
«А любовник на меня компромат имеет, - умолчал Александр. - Как же меня всё достало!»
Дима замахнулся и со всей силы ударил Сашу в челюсть:
- Подсунул. Пожертвовал, - он бросил под ноги парню его пачку сигарет. – Это мать твоя. Мать. Она тебе жизнь дала. Содержит. А ты… баба… Ты мне больше не друг. Знать тебя не хочу, - развернулся и вернулся в университет.
Каждая женщина стремится всю свою жизнь быть интересной, загадочной, интригующей. Она красит волосы, желая скрыть седину, рисует себе лицо, стирая морщины, изменяя себя до неузнаваемости, затягивает тело в корсеты, изнуряет себя диетами, тренировками… Ей хочется любви. Она её жаждет. Ищет… Верит и надеется на лучшую долю. Терпит и… терпит…
Лида сбилась с ног, выдавая заказы. Люди шли и шли, высказывали и высказывали ей своё недовольство, ведь из-за вчерашней задержки машины, у кого-то сорвались романтические планы, кому-то пришлось нарушить привычный распорядок дня, кто-то испытал желчь разочарования, поняв, что долгожданная посылка ещё не «приехала».
Лида улыбалась и сжимала руки в кулаки, да так сильно, что ногти впивались в ладони. Она улыбалась и извинялась. Извинялась и улыбалась. Улыбалась и извинялась. К концу дня у неё свело от боли скулы, ноги гудели, голова раскалывалась, глаза слезились. А ещё она так и не успела заказать себе номер в отеле.
«Надеюсь, что у меня будет время, - размышляла она. – Надеюсь, что Станислав не придёт до закрытия офиса, и мне удастся избежать его назойливого внимания».
Она продолжала улыбаться и извиняться. Извиняться и улыбаться.
