- О-О-О! А-А-А! - снова донесся рев со стороны водяного насоса. Высокие тени плясали там на фоне огня, вытягиваясь длинными щупальцами по ближней стене каньона. Паровозный гудок молчал.
Конфетный автомат в кухоньке около тендерной оказался расколот и разбит вдребезги. Леденцы, монетки, железнодорожные жетоны - всё хрустело и звенело под ногами, пока слингер и Ревущий Буйвол торопливо пробирались к локомотиву.
По крайней мере, гироскоп по-прежнему вертелся размеренно и ровно -
- Что здесь произошло? - спросил позади индеец. - Где все мои люди?
- Все твои крысолюди празднуют у колонки, - произнес он. - А змеелюдей не осталось. Революция, дон Хесус. Твоя жестокая власть свергнута.
- Ты что, взорвал колонку? - спросил Пепел. - Откуда у тебя взрывчатка?
Пако оглядел его с головы до ног.
- Читать я умею, слингер, - сказал он. - Только медленно, и по складам, ну ты понял. Читать хорошо умел мой друг Мигель. Помнишь, как мы с ним в войну? Так и теперь.
Золотясь и ухмыляясь в полумраке, словно кривой полумесяц, торговец обошел гироскоп с другой стороны и приоткрыл заслонку.
- Никакого колдовства, слингер. Одна химия. Немного гуано летучих мышей. Немного серы и селитры - это всё из вулкана...
Он сунул руку в жилет и извлек на свет бурую короткую палку в большой палец толщиной.
- Динамит, - сказал Пепел.
Пако ухмыльнулся еще шире и достал из кармана зажигалку.
- Ты хотел знать, для чего я вам нужен, - сказал он. - Так я отвечу.
- У тебя, чико, - он обратился к Пеплу. - Есть душа, молодость есть, да ни кохонес, ни мозгов нету.
Пако аккуратно опустил горящую петарду в щель между заслонкой и гироскопическим механизмом.
- У тебя, дон Пендехо, - сказал он. - Есть и кохонес, и мозги, да души никакой, тьфу, одно язычество да грех.
Мексиканец извлек вторую петарду.
- И только у меня, - сказал он. - И душа есть, и мозги...
- Ты сказал им, что ты Доктор Сатана, - понял наконец Пепел.
- Доктор, шмоктор, - отозвался Пако. - Лучше бегите, компаньерос. Сейчас вся таратайка повалится как домино.
Они выскочили наружу, и как раз вовремя.
>>>
Туманное утро застало их в пути. Воздух стал намного свежее - вулканические испарения остались позади - а у Пако в карманах обнаружился запас леденцов и даже фляга со свежей водой, поэтому завтрак на дрезине выдался прекрасным. Они качали движущий рычаг по двое, пока один насыщался, и к полудню расправились с запасом съестного полностью. Но потерянная колея влилась в боковую магистраль, а та - в основную южную, расположение которой, уверял Ревущий Буйвол, каждый ацтек хорошо знает с детства.
- Дети, - сказал Пепел. Торговец непонимающе посмотрел на него, ворочая рычагом. Стрелок объяснил: - Это были дети. Вы же поняли? Когда поезд разбился... 51-й год. По скольку им было? Дети, над которыми кто-то очень хорошо потрудился.
Мексиканец в ответ пробурчал что-то по поводу того, что всё равно им всем конец, да и ему с двумя такими спутниками конец, рано или поздно.
- Они бы всё равно вымерли, конечно. - Слингер потянулся и устроился поудобнее - была его очередь отдыхать на корме. Он сказал: - Но вы подумайте. Шестьдесят лет под открытым небом... и выжили, и никакого Шума не поймали. Понимаете? Иммунитет. Кто-то, этот Доктор Сатана, или кто-то еще - нашел лекарство от Шума.
- Доктор Сатана - это Тёмный Тескатлипока, - немедленно очнулся Ревущий Буйвол. - Это тёмное имя Кецалькоатля, которое нельзя упоминать.
- Гудспринг? - Пепел был изумлен. - Гудспринг и есть этот безумный ученый? Не может быть.
- Кецалькоатль был Тёмным Тескатлипокой, злым божеством, - объяснил индеец, качая привод дрезины. - Потом он прошел через зеркало и стал Белым Тескатлипокой.
- Зеркало... ты про Стеклянную Стену? Он не мог перейти Стену, это невозможно.
- Он перелетел, - был ответ.
- Ну да, - сказал Пепел. - Как эти. На "Левиафане".
- Что за "Левиафан"? - спросил Пако.
