- Снимай, - повторил Пепел. - Тебя удар хватит.
Медленно вращаясь, Пако проваливался всё ниже. Он был тяжел, и узлы распускались над ним сами собой, размеренно и неуклонно.
Трикс не убивала свои жертвы, а лишь изводила их, опуская женщин в термитники и паучьи колонии, а мужчин пытая с помощью оводов, муравьев и ос. Трикси говорила: эти люди плохие, и природа, согласно ей, имела право взять с них свое.
Стрелок вытянул руку, схватил Пако за шиворот расписного пончо и стащил тяжелую тряпку торговцу через голову, вместе с кожаной шляпой. Тот не стал помогать, но хотя бы не сопротивлялся. Драное пончо упало вниз, распласталось по огненной глади и вспыхнуло, источая невыносимый смрад. Шляпа заскворчала следом - и тут еще одна мысль навестила Пепла.
"Стоит волосам коснуться золота, - подумал он, - они загорятся, и одному из нас конец. А следом и второму". Их шансы на спасение были близки к нулю.
Пока он раздумывал, торговец совершил еще оборот, потом еще - и успел провалиться на полфута.
- Диллинджер! - Пепел вытянул руку, но мексиканец, чуявший угрозу что в обмороке, что во сне, опять вцепился в пистолет мертвой хваткой. Стрелок потребовал: - Отдай! Или выбрось сам. Ты слишком толстый.
- М-М-М-М! - Пако яростно замотал башкой. Он отпихнул слингера и принялся шарить по карманам.
Вниз одна за другой полетели золотые безделушки. Они падали в раскаленную гладь, а Пако худел на глазах, вытаскивая всё новые ценности, опустошая карман за карманом.
Последним в золото плюхнулся тяжелый подсвечник.
- Сам ты толстый, понял? - промычал мексиканец. Он дернулся, и коса над ним тут же уступила еще полфута. Нижний конец ее задымился, и крошечные искры взбежали по волосам снизу вверх, уничтожая на ней мелкие локоны.
Скрипнув коронками, Пако снял с пояса тяжелый диллинджер. Торговец поцеловал ствол напоследок, потом вытянул руку и разжал пальцы.
- Адьос, красавица.
Пистолет упал вниз, и раскаленная гладь приняла его.
"Теперь машины всё вычерпают и распылят под землей", - подумал стрелок.
А внизу останутся лезвия, раскаленные докрасна.
- Извини, Пако, - сказал он. - Но всё равно умрем, как видно.
- Хотя по-другому, - добавил Пепел и прислушался.
Что-то шло не так.
Золотая каша не убывала, а почва всё сыпалась из подающих отверстий, и лезвия упрямо мололи ее, запекая грунт и металл до каменной твердости.
Лопасти-лезвия совершили в неподатливой массе один последний оборот и со скрежетом встали на месте. В колодце стало тихо - лишь водяные насосы гудели и чавкали далеко вверху.
"Утилизатор", - подумал слингер. Уже много лет федеральный закон требовал от промышленности возвращать отходы в почву, распределяя их в недрах земли-матушки на радость экологическим богам. Весь хлам, пригодный к утилизации, заканчивал свою жизнь в подобных ямах-мусоросжигателях, но...
- Слингер! - позвал торговец.
Военному стрельбищу наверняка полагалась одна такая яма, но...
- Чико! - позвал торговец.
Еще была железная пирамида. И вода. Весь этот... огромный допотопный пламегаситель.
- Пепел! - позвал торговец.
- М-м? - стрелок очнулся.
Всё это совершенно не клеилось.
- Тебе еще повисеть охота? - спросил Пако. - Или спрыгнем уже?
- Стой.
Прижав косу локтем, слингер порылся в нагрудном кармане. Он нашарил половинку сигары, ухватил окурок зубами и сплюнул его на дно. Тот задымился, потемнел, - но не вспыхнул.
- На три-четыре, - сказал Пепел.
Они спрыгнули вниз.
>>>
Запекшаяся масса всё еще хранила жар, да такой, что устоять на месте было практически невозможно. Они с Пако бродили по дну колодца как пара встревоженных койотов в волчьей яме, осматривая то, что еще можно было осмотреть. У них под ногами хрустела раскаленная корка, каждый фунт которой мог уйти на фабрике за пару-другую сотен долларов.
- Поломалась машинка, - сообщил торговец, оглядев подающие отверстия. - Всё равно тесно - не пролезть.
Щели были не такими уж тесными, и сам Пепел наверняка пролез бы в одну из них - но каждая оказалась наглухо запечатана землей и щебнем. Насосы все так же гудели вверху, качая воду, и что-то в этом звуке тревожило слингера. Пепел сам не знал, почему, но их размеренное чавканье гнало его вверх еще настойчивей, чем раскаленное дно.
"Дело в горелках", - подумал стрелок. Эти-то как раз не пострадали. Их закопченные жерла опоясывали колодец в два ряда. Горелки встречали Пепла с каждой стороны, куда он ни направлял шаг.
- Автономная цепь, - сказал он.
- Чего? - спросил Пако из темноты. Его голос дребезжал, отражаясь от железных стен.
- Сюда! - отозвался слингер.
Осознав, откуда исходит угроза, Пепел начал соображать быстрее. Он ухватился за косы и бросил одну из них торговцу.
- Спиной к спине, - сказал слингер. - Ногами в стены. Быстрее!
