— Похоже, их поймали при перемещении, — ответил Келлан, не узнавая собственный сиплый голос. Неужели он кричал? — Ловушка. Роберт в спинели. Как на него надели кандалы, Велиан не видел. Его пытали на глазах Роберта, убеждая надеть ошейник. Роберт не согласился. Он активировал портальный камень, чтобы доставить сюда Велиана. На момент исчезновения Велиана Роберт был жив, цел, но обездвижен.
— Они ловят при перемещении с помощью портала, — с ужасом прошептал Син. — Я идиот. Все гости. Каждый. Сотни шепчущих разом.
Он развернулся и исчез, оставляя за собой размытый след. Келлан понимал: Син пошел к еще не успевшим воспользоваться порталами герцогам, чтобы предупредить их.
Алана сидела на кровати, низко склонив голову, почти упираясь лбом в колени. Уже давно рассвело. Сна не было ни в одном глазу.
В голове опустело. Только одна мысль билась в этой пустоте: «Лишь бы с Келланом все было в порядке».
Директор Син сказал, что Келлан отправился к портальным столбам и скоро вернется. Син ответил на ее вопросы, чтобы она не беспокоилась, и это было так по-человечески, что сердце Аланы щемило от благодарности. Мало кто из шепчущих масштаба директора Сина стал бы ее успокаивать.
«Кроме Даора Кариона, — услужливо подсказала ей память. — Он захотел, чтобы у тебя осталась свобода, взял под защиту и закрыл от герцогов, когда ты больше не могла выносить их внимания».
Алана обняла колени и все-таки уткнулась в них, вспоминая, как черный герцог встал, провожая ее, как легко коснулся кончиков ее волос у самых ключиц, не стесняясь присутствия Сина и остальных, и как улыбнулся: «До скорой встречи, Алана».
Когда он произносил ее имя, оно будто пахло розами. Это кружило голову. Каждое действие Даора Кариона, каждое его обращенное к ней слово, каждая улыбка делали ее жизнь ярче и острее.
Ей стоило думать о Келлане. Ее Келлан ушел к порталам.
Алана решительно поднялась, отряхивая юбку и поправляя непослушные волосы. Столбы находились не так уж и далеко, до них быстрым шагом было не больше четверти часа. Алана не готова была снова сидеть, ждать и не дождаться Келлана, куда проще последовать за ним. Он может быть занят, может снова выполнять какое-то важное поручение, может спешить — и тогда она просто будет идти или стоять с ним рядом. Или же подождет, пока он освободится. Быть сейчас подле Келлана казалось ей естественным, правильным и единственно возможным.
Кроме того, Алане требовалось убедиться, что с Келланом все в порядке, что черный герцог не…
«Постой, — остановила она себя. — С чего бы черному герцогу злиться на Келлана? Придумала себе. Признайся честно — решила, что ревнует. Тебя? Да, ревнует он, как же. Бред какой. Хорошо, что на тебе амулет и Келлан этих мыслей не прочитает, краснеть хоть не придется».
Юория пришла в себя не сразу. Все тело болело, как если бы ее избили, в ушах гулко звенело, будто кто-то оглушил ее, и глаза не сразу привыкли к яркому свету. Никогда еще простое перемещение с использованием портала не проходило так болезненно. Похоже, при переходе она потеряла сознание.
Юория села, оцарапавшись о неаккуратно обработанное дерево руками, и похолодела: она точно была не в Обсидиановом замке. Маленькое и неприятно пахнущее помещение больше всего напоминало каюту какого-то грязного корабля бедного черноторговца. Лучи солнца, нагревавшие импровизированную постель из неаккуратной деревянной плиты с небрежно наброшенным поверх тонким травяным тюфяком, прорывались сквозь единственное маленькое круглое окно без стекла, расположенное над невысокой деревянной же дверью. Кроме этой жалкой койки, на которую ее швырнули как мешок с землей, в помещении стояли два стула, между ними — один приколоченный к стене стол, а на стене висели какие-то цепи. Приглядевшись, Юория заметила на массивных концевых звеньях кандалы, похожие на те, какими пользовались работорговцы, поставлявшие Пар-оолу сильных работников для возделывания безграничных южных плантаций. Только металл выглядел странно: для железа он был слишком тусклым, слишком темным и вместе с тем выглядел отполированным. Цепи были прибиты к стенам толстыми железными пластинами.
Над столом с мерзким жужжанием кружились жирные мухи.
Юория подняла к лицу руки: они были не связаны. А вот живот прямо поверх скрывавшей ожог тонкой ткани обхватывал тонкий серебряный хомут без замка, ни с чем, впрочем, не соединенный.
Кто посмел похитить ее?! Кто посмел бросить ее, черную леди, в этот вонючий чулан с обшарпанным полом, кто посмел посадить на воняющий крысами матрас?! Юория задохнулась от возмущения и тут же брезгливо закашлялась: в воздухе висела тяжелая, пахнущая специями пыль.
Ожог под необычным металлическим поясом почти не болел. Металл холодил кожу сквозь шелковое платье, и это было даже приятно: вокруг стояла влажная душная жара. Юория приподняла рукав и поморщилась: остальные следы огненных силков были на месте и саднили, как и раньше.
— Дядя… — прошептала она со страхом, но никто не ответил.
