— Признаться, я и сам впервые сталкиваюсь с тем, что происходит, — задумчиво начал Даор. — Мне хорошо рядом с тобой. И я благодарен тебе за это. Иногда мне кажется, что больше ты удивить меня уже не можешь, и это тепло, захватывающее меня, когда ты перестаешь бояться и наконец говоришь, что на самом деле думаешь, вот-вот пропадет. Я ошибся в этом столько раз, что больше не строю подобных предположений.
Он помолчал, будто давая потерявшей дар речи Алане переварить услышанное. Все казалось сюрреалистичным, еще более оторванным от реальности, чем раньше. Слова его никак не могли быть правдой!
— Девочка, ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое. — Низкий голос словно гладил ее кожу. — Этого не будет.
— Не будет? — эхом повторила абсолютно выбитая из колеи словами герцога Алана.
— Нет, — вздохнул Даор Карион. — Так что придется тебе терпеть мое присутствие и сталкиваться со всеми теми опасностями, которые, как ты считаешь, оно в себе несет. И если самая страшная из них — влюбиться в меня, то, думаю, это не катастрофа.
— Это довольно жестоко, — заметила Алана. — Наши силы не равны. Каковы мои шансы против вас?
— Очень высокие, ведь, даже встреться мы в открытом бою, я не захочу причинить тебе вреда.
Такого ответа Алана не ожидала.
— То есть, если я прямо сейчас нападу на вас с ножом, вы не убьете меня на месте? — пошутила она, понимая, как жалка ее попытка хоть немного снять напряжение.
— Ну попробуй, — смеясь ответил герцог. Он выхватил откуда-то длинный и выглядящий тяжелым кинжал с оплетенной рукоятью и протянул Алане ею вперед.
— Нет уж, спасибо, — отозвалась она, рассматривая тусклый металл. — То есть я сказала вам, что происходит, а вы только…
— Что? — уточнил герцог, убирая кинжал куда-то в складки плаща.
«Усилили напор? Пытаетесь соблазнить меня?» Алана перебрала в уме все казавшиеся такими глупыми варианты и наконец выпалила, наверное, худший из них:
— Ведете себя еще романтичнее, чем раньше.
Даор Карион снова рассмеялся.
— Сам с трудом верю, что кто-то охарактеризовал мою манеру вести себя так.
— Было бы уместно протестовать, — пробормотала себе под нос абсолютно потерявшаяся Алана. Казалось, Даор Карион выбросил ее из привычных ей моделей поведения, и теперь, как ни пыталась она нащупать новые, ей не удавалось. Казалось, — конечно, только казалось! — что бы Алана ни сказала, даже оскорби она самого страшного человека Империи, он только тепло посмеется.
— Могу себе позволить не отрицать очевидного, как думаешь?
Будь она проклята, если в его голосе не было лукавства!
— Вы можете себе позволить все, о том и речь, — отозвалась Алана. — А я — нет.
— Моя близость дает и тебе такие привилегии, — усмехнулся Даор. — Фактически, что бы ты ни сделала, я защищу тебя.
— Вы меня не слушали! — возмутилась Алана, останавливая Лучика. — Не хочу!
К ее удивлению, герцог одним плавным движением соскользнул с коня и, подойдя к Лучику, взял его за повод.
— Ты и так не пользуешься ни одним преимуществом, что я тебе даю, — задумчиво сказал Даор Карион. — Впервые встречаю подобное, ты знаешь?
— Не думаю, что я уникальна в своем стремлении не залезать в долги к тем, кому эти долги не отдать, — парировала Алана. Почему-то ей показалось, что Даор Карион сейчас приблизится к Лучику вплотную или даже что-то сделает с ним, но герцог не двигался. — Так чем я могу быть вам полезна?
Даор Карион бросил повод и шагнул к Лучику. Лошадь шарахнулась от него, и Алана вцепилась в седло, удерживая равновесие.
— Немедленно слезай.
Несмотря на строгие слова, тон его был совсем иным: легким, почти игривым и каким-то довольным, будто он сдерживал рвущееся наружу ликование.
— Зачем? — не поняла Алана и тут же торопливо добавила: — Мне и здесь хорошо! Конная прогулка к берегу.
— Если я тебя сейчас хотя бы не обниму, у меня сердце разорвется. Я стараюсь не пугать тебя, но и у моего самообладания есть пределы.
Это невероятное признание черного герцога Алану практически парализовало. И вместе с тем будто придало ей сил.
— Тем более не полезу я к вам в объятия! — возмутилась она, почему-то зная, что его это не разозлит.
— Тогда я запрыгну на твоего чахлого Лучика, и у него копыта от веса подогнутся, — весело ответил Даор.
— Знаете что… — начала Алана. — Ай! — вскрикнула она, когда Даор попросту стянул ее с лошади за талию.
Он прижал Алану к груди, поверх плеч укрыв собственным плащом; одна его рука запуталась в ее волосах, нежно, но крепко удерживая голову, а вторая мигом согрела спину. Алана слышала, как за тонкой тканью походного камзола бьется сильное сердце — гулко, быстро, страстно. Она же просто потерялась в его громадных руках и, напрягшись, не двигалась, не дыша, не говоря больше ни слова. Вот Даор Карион сжал ее спину чуточку сильнее, и Алана почувствовала, как он целует ее макушку… а затем медленно, будто с неохотой, отпустил и даже сделал шаг назад, не прекращая касаться, впрочем, плеч. Алана судорожно вдохнула и затравленно посмотрела вверх, прямо в удивительное светящееся лицо. Глаза его мерцали глубоким, опасным, горячим огнем желания, о котором девушка боялась и думать.
