— Понимаю, почему рассуждаешь так. Но ты чересчур категорична, — улыбался Келлан ей в макушку. — Только на моих глазах сотни учеников легко пошли на отработку, и никто не жалел о своем выборе. Пятьдесят лет — ничтожно мало, если ты можешь жить тысячу и обладать при этом теми умениями, что дает Приют. Директора не используют вчерашних послушников как рабов. Лучшим они предлагают обучать молодых, остальным — изредка дают поручения. Это не каторга.
Она тогда промолчала. Перспектива прожить тысячу лет казалась смешной и никак не связанной с ней, Аланой дочерью Ласа. Может, это могло бы произойти с Тамаланией Вертерхард, но образ этой женщины был Алане чужим.
И если признаваться себе честно, она была почти уверена, что Син ошибся.
Перед самым празднованием Хелки заглянула на кухню, где Алана уже почти отчаялась в попытках изящно задрапировать синюю ткань. Подруга выглядела великолепно: в распущенные локоны она вплела золотые и серебряные нити, а легкий летящий силуэт длинного шелкового платья цвета бирюзы струился при ходьбе, создавая образ почти неземной. Верхняя часть платья была переброшена через одно плечо и убрана поясом, как две капли воды похожим на пояс, который пыталась пристроить Алана.
— Ты невероятно красивая! — восхитилась Алана.
— Сегодня здесь будет вся знать Империи, даже кое-кто из-за границы. Говорят, на Празднике нанесения даже император появлялся несколько декад назад. Все будут такими красивыми. Я хочу просто быть наравне с герцогинями. Как думаешь, меня заметят?
— Еще бы, — искренне сказала Алана, чувствуя легкий укол зависти.
— Их будут объявлять по имени и фамилии, — подняла палец вверх Хелки. — И нужно только глядеть внимательно на верх лестницы и запоминать. И-и-и — танцевать!
Хелки закружилась на месте, задевая развевающимся подолом табуретки и стол. Когда она остановилась, ее щеки раскраснелись.
— Я буду танцевать с герцогами, — пропела она. — А если повезет, то и с директорами. Я решилась! — объявила она весело. — Интересно, что будет, если одного из них пригласить?
— Ну ты даешь, — рассмеялась Алана.
— А что? — Хелки уперла руки в бока. — То есть ты можешь крутить с наставником…
— Я… — Алана хотела возразить, но вспомнила вчерашние жаркие поцелуи и зарделась, отвернувшись. Сердце предательски колотилось. — Это другое. Я вообще не уверена, что это можно.
— Запретный плод ужасно сладок, — заметила Хелки, помогая Алане с драпировкой. — И потом, это послушникам нельзя. А ты пока не послушница. И начала все до того, как была принята. Может, сделают на это скидку, как думаешь? Я, кстати, выучила один заговор.
— Ты сделала его из воздуха? — восхищенно прошептала Алана.
— Не, не мой уровень, — отмахнулась Хелки. — Из металла посуды. Если кто спросит — ты прихорашивалась у чайника.
Еще хихикая, Алана бросила взгляд в зеркало и искренне улыбнулась. Платье и правда очень ей шло, да и к распущенным волосам до ключиц она уже привыкла. Пусть рядом с Хелки Алана выглядела бледно, но… она с радостью вгляделась в собственные счастливые глаза. Почему-то Алана не сомневалась, что раньше они так не сияли.
— Мне кажется, накидка лишняя, — решилась признаться она. — И наставнику Келлану тоже она не очень понравилась.
Это было трусливо — спрятаться за его воображаемую спину в этом вопросе, но Алана боялась обидеть подругу. А та лишь махнула рукой:
— Как хочешь, но без нее ты опять будешь похожа на прислугу. Хотя да, тебе идет. Да снимай, снимай, если уж наставнику не нравится… Вот мы шутим, а между прочим, и правда есть негласное правило, что с наставниками отношений крутить нельзя. Не знаю, серьезное или нет. Может, его и нарушают. Ты имей в виду на всякий случай. Вы там на балу же не будете?..
Она подмигнула.
Дверь скрипнула, и девушки обернулись: на пороге стоял Келлан. Его обычно убранные волосы были распущены и мягкими волнами падали на спину. В этот вечер он изменил своему обычному черному цвету: его камзол, как и жилет под ним, были темного травяного оттенка, перекликавшегося с теплой зеленью глаз. Он кивнул Хелки, не отрывая взгляда от Аланы.
— Добрый вечер, наставник Келлан. — Хелки, кажется, нисколько его не смущалась, и Алана вспомнила лепетание Жеана. — Опять я лишняя, — игриво прошептала Хелки. — Пока, встретимся на балу.
— Постой, мы же хотели идти вместе, — крикнула ей вслед Алана, в который раз поражаясь быстроте подруги. — Ушла.
Келлан подошел к Алане, взял ее лицо в ладони и наклонился к ней, почти касаясь носом носа.
— Я рад тебя видеть, — тихо и нежно сказал он, и ноги Аланы чуть не подогнулись. — Я буду на празднике, но не смогу сопровождать тебя. Прости.
Сердце Аланы ухнуло куда-то вниз.
— Знаю, мне Хелки сказала, что наставникам и послушникам нельзя… — Она не смогла договорить, прерванная поцелуем. — Нельзя же? — неуверенно проговорила Алана минуту спустя.
