– Так ночь длинная, – Маниська хихикнула. – Успеешь. И вздремнуть, и ещё всякое…
Откуда-то рядом донёсся другой женский голос:
– Кончай балаболить! Спать не даёте…
Маниська огрызнулась, началась свара. Кешка развернулся и пошёл прочь, оставив за спиной обе неправильные луны и холодок от чувства невозвратимой потери.
Вроде Кешка и не спал. Всё ворочался, строя догадки о местной астрономии: зелёная луна явно крупнее нашей – значит, ближе? Или это зависит от времени года и наклона оси – что-то такое он читал… Одна луна – понятно. Месячные циклы, приливы и отливы, лунный календарь и тому подобное. А две? Как они влияют на планетарные процессы, как движутся относительно друг друга? В голове чертились пунктиры эллиптических орбит, всплывали слова из учебника: "плоскость эклиптики", "синодический", "сидерический", "альбедо". Кружились звёзды в ночной черноте, и среди них мчались циклопы с разноцветными глазами…
А потом, сразу, рывком – загудели голоса, тяжёлые, будто камнепад.
Ударила в нос привычная вонь.
Кешку толкнули в плечо, огрели по спине, дёрнули за ногу и потащили с нар…
– Отвали, – промычал он, не открывая глаз. – Встаю уже.
Вниз по ступеням затопали шаги.
– Блошка! Ты чего вернулся?
– За напарником, – отозвался задиристый голос. – Эй, Кен, вставай! Пойдёшь со мной на охоту.
– А почему он? За что такая честь?
Кешка проснулся уже достаточно, чтобы узнать гнусавый басок Дия Валынды.
– Тебя, что ли, надо было взять? – хмыкнул Блошка.
– Да хоть бы и меня. Я целыми днями в поле горбачусь, а всякие тут по лесам прохлаждаются… Хоть бы раз с собой позвали. Я что, хуже других?
– Ты так топочешь, что зверьё за версту разбегается!
– Ничего я не топочу… А этот, – Дий ткнул пальцем в Кешку, – скажешь, лучше? Он вообще неизвестно кто. Свалился на наши головы и сразу охотником заделался…
– Ладно тебе скулить, Валында, – засмеялся здоровяк Велет. – Нудишь и нудишь, будто слепень. Порты лучше надень.
По землянке прокатился ленивый полусонный гогот. Дий и правда маячил перед Блошкой в чём мама родила.
– Нет, ты мне растолкуй, он тебе что, родня или дружок закадычный? Что в нём такого?
Кешкин мозг работал пока на холостых оборотах. Пальцы соображали быстрее – застёгивали ширинку, завязывали шнурки на кроссовках, тащили через голову футболку.
– Может, он лазутчик от короля или от упырей с Ракры, – подал голос шрамолицый Стич.
Ракрой местные называли остров Пенноводный. То есть правильно… Браккар, услышал Кешка внутри себя.
– А правда, – поддержал баламута Лепень, молоденький парнишка, совсем недавно перешедший из детской избы в холостяцкую. – Мы ж о нём ничего не знаем…
Кешка сидел, вцепившись в край нар, готовый вскочить в любой момент. Если станут бить… Между ним и выходом – трое. Хорошо, хоть дверь нараспах.
– Вот я и говорю, – Дий торжествующе взметнул руку. – С какой стати ты берёшь чужака, а не кого-то из наших?
Низкорослый Блошка поднялся на две ступеньки и стал вровень с Валындой.
– Мара сказала – вот с какой! А кто хочет поспорить, идите, будите её. То-то она обрадуется… Кен, давай шустрей!
Он в два прыжка взлетел наверх лестницы и растворился в утреннем сумраке.
Мне бы так, подумал Кешка. И рискнул, крикнул:
– Иду!
Он понимал, что за неделю не мог стать для этих ребят своим, и всё равно было обидно до рези в горле. Кем они его считают – вражеским шпионом, демоном, прилетевшим с Красной Луны?
На плечо опустилась тяжёлая рука.
– Не держи обиды, ладно?
Велет глядел, чуть нагнув голову, вроде как исподлобья, но с улыбкой. Бревенчатый скат кровли был слишком низок для него. Когда строили землянку, сообразил Кешка, все они были меньше ростом…
– Иди, добудь нам свежатинки!
От дружеского хлопка по спине внутри что-то крякнуло.
– Постараюсь, – выдавил Кешка.
Он поставил ногу на ступеньку, но передумал.
Вернулся, встал лицом к лицу со Стичем.
– Я не шпион. Никакого короля и никаких упырей с Ракры я знать не знаю. А свой кусок хлеба отрабатываю честно…
Хотел добавить, что будь его воля, он сию же секунду убрался бы из этой дыры. Но решил не обижать тех немногих, кто к нему добр. Да и воли у него всё равно не было.
– Живой, не поколотили? На, держи, – Блошка пихнул напарнику в живот битком набитую котомку.
Пришлось подставить руки.
– И что делать?
– Повесь на плечо и тащи. Это наши припасы.
Кешка хмыкнул: у Блошки остался только лук со стрелами. И пояс с ножом. Тем самым, которым он давеча поигрывал перед Кешкиным носом.
Нападавших было человек шесть, но запомнил Кешка только Стича и этого коротышку – медно-рыжего, с оскалом без двух зубов и россыпью веснушек по широкой роже.
Шрамолицый Стич был зол и горяч. Если бы решал он, а не Мара, пришелец из иного мира сидел бы сейчас с верёвкой на шее в медвежьей клетке или валялся в овраге с перерезанным горлом.
